— Поговорить хотел, — ответил он. — Устал за тобой бегать, ожидая, когда соизволишь меня выслушать.
— Верни меня на родину, а? — попросила я. Кажется, шутки он не понял, задумался. — Да к каравану же! Обещаю, тогда и поговорим.
— Сначала ты меня выслушаешь, а потом, возможно, и верну, — усмехнулся мужчина. — Все зависит от того, насколько ты будешь внимательна. Хотя, если хочешь, можем сразу отправится на родину.
Я икнула от удивления.
— В Улайд, — пояснил мужчина. — Со мной ты доберешься быстрее, чем могла бы ожидать.
— Он тебя убьет, — пробормотала я. — Крылья оторвет! А голову засунет…
— Избавь от подробностей, — холодно произнес мужчина. — Сейчас разговор не о нем, а о нас!
— Какие еще “мы”? Ты окончательно сошел с ума!
— Я сошел с ума давно, как только тебя увидел. Но это не меняет дела. Марта, я не понимаю, как Боги позволили всему зайти так далеко!
— О чем ты говоришь?
— Ты обещана мне, а досталась другому. Это не укладывается в голове и причиняет мне боль…
— Причем тут Боги? Ты ведь сам ушел тогда, в Туиренне.
Не поверил моим словам, а оставил с ним, в его доме! Что ты теперь хочешь?
— Чтобы ты опять стала моей, — произнес мужчина. — Если еще не поняла, я собираюсь тебя вернуть.
— Каким образом? — возмутилась я. — Выкрав из лагеря посреди ночи? Из этого ничего не выйдет, Райвен Маккалахер!
Он промолчал, но я чувствовала его тяжелый взгляд.
— Я совершил ошибку в Туиренне, но сделаю все, чтобы ее исправить.
— Не надо ничего исправлять!
— Еще как надо! Но сначала ты должна знать, почему я ушел на Бэлтайн.
— Я и так знаю, — прошептала я. — Ты в очередной раз мне не поверил!
— Годы жизни в Эириане научили меня лишь тому, что люди лживы, Марта, и во всем ищут выгоду, — его голос был полон сожаления. — Я привык доверять только своим глазам. Когда увидел тебя без одежды в доме мага, то… Ты знаешь, что я решил! Но был готов был забрать тебя любую, даже с чужим ребенком под сердцем. Я бы воспитал его как собственного, только Логан не собирался тебя отпускать.
И тогда я ушел, решив, что ты меня возненавидишь, а Боги отвернуться окончательно, если я убью отца твоего ребенка.
Я поразилась боли, что прозвучала в его словах. Как же не люблю откровения, особенно, когда их так тяжело выслушивать!"
"— Прекрати, пожалуйста, — взмолилась я. — Решил и решил, значит, на то были свои причины. Я не обвиняю тебя! Только, пожалуйста, не надо больше мучить ни себя, ни меня.
Но он не собирался останавливаться на достигнутом.
