— Ты даже не представляешь, какое наслаждение она может подарить…
И тут он меня поцеловал. Не знаю, где спряталось обещанное наслаждение, его близость вызвала лишь раздражение и гнев. Мерзавец, что тут говорить! Ноги заколдовал, а вот руки почему-то оставил. Или надеялся на страстные объятия? Сейчас узнает, насколько остра моя любовь!
Позволила терзать свой рот лишь до тех пор, пока не дотянулась до кинжала. Впилась зубами мужчине в губу и тут же приставила лезвие к месту, которым он в последнее время слишком часто думал, но так ничего путного не придумал.
Филид попытался отпрянуть, но держала я крепко… Да острие кинжала, надеюсь, было достаточно красноречивым даже сквозь тонкую ткань штанов.
— Еще раз тронешь моих девочек, отрежу к чертям твоих мальчиков! — прошипела ему в лицо. — Сейчас дернешься, или замечу магическое изменение, сразу же и под корень!..
Он молчал, затем осторожно вытер ладонью струйку крови из прокушенной губы.
— Маленькая злючка, — пробормотал мужчина. — Как не понимаешь, что сама напросилась!
— Сейчас же сними с меня эту гадость! Что за ерунда, почему я не могу пошевелить ногами?
— Магия земли, магия друидов… Как же я ее сниму, если сразу отрежешь? — усмехнулся мужчина.
— Надо войти в Потоки, без этого никак!
— А ты осторожненько снимай, без резких телодвижений!
Наконец, я смогла пошевелиться. Свою часть договора он выполнил, поэтому и я убрала кинжал от его паха.
— Молись своему главному, верховному Богу, — все же не удержалась от напутственного слова, — чтобы Кейн не видел и никто ему не донес, что ты вытворяешь! Сама не обещаю, что буду молчать, потому что достал!
Развернулась и пошла к кострам.
Так и знала, не надо было ввязываться в эту историю в Лугусом! Он все равно ничего не понял, а я пострадала. От вспоминания о липком, влажном поцелуе филида меня передернуло. Хорошо, что так быстро все закончилось, надеюсь, никто не увидел!
Оказалось, видел. Вернее, видели. У костра сидели два недруга, вставших на одну сторону против общего врага. Меня то есть… Кажется, инквизиторы уже вынесли приговор, минуя суд и следствие, не опросив свидетелей, даже побрезговав пытками.
Или кто-то донес, а они сделали соответствующие выводы. Ну уж нет, я этого так не оставлю! Ведь имею право на защиту, не позволю магу смотреть так холодно и язвительно, когда привыкла совсем к другим взглядам.
— Кейн, — сказала я жениху. — Это не то, что ты думаешь!
То, что думал Райвен Маккалахер, было написано у него на лице, но меня это мало волновало.
