Что теперь делать? Если это не глюки, то на нас нападут в ближайшем времени! Вдруг мне почудилось? Что будет, если всех разбужу, заявив, что я — Жанна д”Арк, в смысле, было мне видение, а окажется, что сон плохой приснился? Или фоморы пройдут мимо, отправившись грабить и убивать в другом месте? Стану еще посмешищем в караване. Все решат, что я — законченная истеричка или псих-одиночка… Как же не хватает моего мага! Он бы разобрался, глюки у меня или нет, и решил, что с ними делать.
Я вздохнула, развязала узел на передней стенке и выпрыгнула в серую дымку наступающего утра.
Лагерь спал, кроме пары-тройки караульных, что негромко переговаривались неподалеку, заглушая журчание мелководной речки, скрытой густыми зарослям кустарника. Едва дымились погасшие костры, тут и там виднелись лежащие на земле фигуры людей, укрытые плащами. Мой взгляд наткнулся на темноволосого мужчину, что спал рядом с повозкой дочерей леди Аирис. Так и знала, что Райвен Маккалахер нарушит полицейский запрет. Ведь сказала ему не подходить ближе чем на сто локтей! Он не послушался.
Тогда я тоже могу… нарушить. Подошла, разглядывая Первородного. Лицо у мужчины было спокойное и умиротворенное, длинные черные волосы рассыпались по темной материи плаща. За своими переживаниями я и забыла, какой он красивый. А ведь когда-то от одного взгляда в его сторону мурашки бегали дикими табунами, мешая связно думать. Теперь от этого ничего не осталось. Ну, почти…
— Райвен, — нагнувшись, я тронула мужчину за плечо. Уж кто и поверит в мои видения, так это он.
Ведь сам недавно убедился. — Райвен, проснись!
Он взял и проснулся на мою голову. В тот же миг высунулась голая мужская рука и дернула меня за ноги. От неожиданности я пискнула и стала падать, но вместо того, чтобы грохнуться об землю, почему-то оказалась в его объятиях, и меня утащили в теплые недра плаща, что сразу же накрыл нас с головой.
— Ты пришла, — прошептал мужчина, навалившись сверху, обхватив ногами и руками. Ой, а он же совсем горячий и раздетый! Похоже, правило спать в одежде на случай ядерной войны, вернее, нападения фоморов, придумала и исполняла только я.
Быстрое дыхание коснулось щеки, затем мужчина дотронулся до ее нежным поцелуем. Он, вообще-то метил в губы, но я увернулась. Кажется, он не так меня понял!
— Отпусти же меня, дурак! — зашипела я. Хотела заорать, но передумала. Может, и надо разбудить лагерь, но не так же. — Ничего я не пришла! Мне поговорить надо.
Он отстранился, но лишь на секунду.
