Я чувствовала его в себе, ловила губами его разгоряченное дыхание… Стонала и наслаждалась его ласками, сильными, уверенными движениями, ощущением того, что мы одно целое. Что наши галактики вот вот сбегутся в одну точку, в нечто столь малое, что в миг превратиться в Большой Взрыв, разлететься на миллиаиады новых галактик и звезд, что начнут свой убегающий путь.
— Нет, не здесь, — произнес Кейн и понес меня. Наверное, в спальню. Не донес, потому что желание накатило вновь. Он прижал меня к стене спиной, я же обхватила его ногами, чувствуя, что с каждым движением, с каждым вздохом надвигается нечто, фантастическое, бесподобное, древнее, как Начало Времен…
— Здесь, — выдохнула я.
— Сейчас… Больше не могу!
Он тоже не сдерживал себя, потому что вместо стены мы оказались на полу, застеленном ковром. Он двигался все быстрее, пока… Мир не раскололся, не разбился вдребезги, рассыпался разноцветными сполохами, унося за собой в феерический вихрь цветов. Я кричала от счастья, от забытого, фантастического чувства, затем ловила его стоны восторга.
Боже, ну как все же хорошо!.."
"Затем, через миллиарды лет эволюции, когда из первой клетки я все же превратилась в позвоночное, поняла, что этот самый позвоночник все же болит. И еще как! Вздохнула, завозилась, пытаясь отодвинуть мужское тело, что прижимало к ковру и устроиться поудобнее. Нет, вовсе не хотела, чтобы Кейн уходил, просто… Какой-то он тяжелый.
— Прости, я тебя придавил, — прошептал он. Оказалось, мужчины эволюционируют быстрее, и маг уже превратился в разумное, говорящее существо.
Я лишь покачала головой. Посмотрела в его встревоженное лицо. И заплакала. От счастья.
— Ты плачешь? — испугался он. — Марта! Все так плохо?..
— Нет, — выдавила из себя. — Все просто отлично. Замечательно. Лучше не бывает!
— Я сейчас все исправлю, — кажется, он мне не поверил. — Что-то болит? Где болит?
— Отстань, а? — душевно попросила я. — Все замечательно. Я от счастья плачу. Так бывает, наверное. А болит… Немного спина, но это ерунда.
Спину он мне тут же залечили. Затем маг поднял руки и понес в спальню что-то там исправлять. Исправлял. Не знаю что именно, но долго и со знанием дела. Пока, наконец, я уже не смогла шевелиться, потому что не хотела. В теле завелась звенящая пустота. Зато каждая клеточка тела была наполнена ощущением счастья. Оказывается, так тоже бывает, а я и не знала! Мурашки… Толстые, ленивые мурашки, иногда выползали пробегать, когда Кейн гладил меня по спине.
