После десяти лет ежедневных тренировок и спортивных летних сборов я чувствовала себя профессиональным орудием разрушения. И как я пропустила удар?.. Славно меня приложили!
Шумят-то вокруг! Неудивительно, билеты распроданы, трибуны переполнены. Радуются за соперницу? Не помню, кто она… Вертлявая худая турчанка по прозвищу Гюрза или крупная с кулаками-молотами украинка? Голова болит, раскалывается… Последний призовой бой, а я валяюсь в отключке!
Учитель, наверное, недоволен. Марек тоже будет беспокоиться, он всегда слишком за меня переживает.
Пора вставать! Хотя нет, еще немного полежу… Дождусь, когда рефери начнет считать. На ‘шесть’ открою глаза и поднимусь. Найду глазами Учителя, Виктор Егорыч довольно кивнет. Для меня его одобрение очень важно, так как после смерти родителей он заменил отца. Ребята из группы стали лучшими друзьями. Один из них стал моей любовью, смыслом жизни… Марек!
Как же хочется оказаться в нашем маленьком зале, где мои слезы и кровь впитались в деревянные полы, испещренные вмятинами от ударов, в кожаные ‘груши’ на больших скрипучих цепях, о которые я постоянно разбивала костяшки кулаков.
Зеркальная стена, где отражается ‘старшая’ группа — восемь человек в темной форме с символикой Школы на груди. В углу — кривая горка матов, на них мы отрабатывали акробатические прыжки и приемы айкидо. У дальней стены наш арсенал: шесты, деревянные мечи и ножи.
‘Марта, что валяешься?’ — крикнет учитель, седой коренастый мужчина, подходя ко мне. Он двигается быстро с завораживающей грацией хищного зверя.
‘Тридцать раз отжаться, пятнадцать подтягиваний, чтобы ворон не ловила… Пропустила удар? Где был блок? Не успела? Чему я тебя учил?’
Я встану и потащусь к турнику. Затем — отжиматься.
‘Взяли макивары… Разбиваемся по двое и отрабатываем удары в корпус… Марек, что стоишь дурак-дураком? На Марту засмотрелся? Пятнадцать ударов по прессу, Рихард — исполняй! У нас тренировка, а не дискотека…’
Затем встану в пару с Мареком. Он будет поддаваться, жалея меня.
Я этим воспользуюсь. Молниеносный уход, замах. Остановлю голую стопу в сантиметре от его красивого лица… Вот и не надо мне подыгрывать! Он улыбается. Знаю, хочет сжать в объятьях и поцеловать. Но не здесь, не сейчас, после тренировки…."
"‘Молодец, Марта! Чистая победа! А ты, Марек, труп, добаловался… Девчонке проиграл!’ Судя по улыбке Марека, он готов проигрывать вечно. Но только мне! Приятно…
Мечтам не время, сейчас поднимусь и завершу поединок.
