Почему ты пожалел меня, воин?
— Его звали Райвен Маккалахер, — прошептала я тихо, чтобы Нисса не услышала.
Вскоре вернулся Бэк. Мама Нисса хлопотала около стола, складывая в ту же самую корзину продукты: половину оставшейся курицы, сыр, горшок с молоком, хлеб. Туда же пристроила большой нож. Я хотела спросить, зачем нужна сырая курица, но силы меня покинули. Похоже, волнения полностью исчерпали запас бодрости, который появился после дневного сна с Мерой. Дико захотелось спать.
— Посмотри на девочку, — произнес Бэк.
— Она же еле сидит! Сейчас с лавки свалится.
— Нет, со мной все в порядке, — пролепетала я. — Хочу посмотреть на праздник Имболк!
— Могу тебя отнести, — весело произнес Бэк.
— Сама пойду! — хотя, насчет этого были определенные сомнения.
Мама Нисса накинула мне на плечи шерстяной плащ прямоугольной формы, застегнув его круглой железной пряжкой. Поставила две зажженные свечи в высокие горшки, объяснив, что на улице ветрено, а глиняные стенки не дадут пламени погаснуть. Бэк подхватил корзину, и мы вышли из дома.
На улице давно стемнело. Впереди, в просветах между темнеющими стенами домов, мелькали огни — от факелов, а, может, свечей. Я слышала голоса, кто-то напевал, люди громко переговаривались, смеялись. Кажется, все шли по направлению к реке. Нас обогнали двое мужчин с факелами, обдав запахом немытых тел. Раздались приветствия. Я тоже пробормотала что-то вроде: ‘Доброго вам праздника!’. Затем прислонилась к каменной изгороди, поняв, что дальше идти не cмогу.
— Вы дальше без меня, — выдохнула я, заметив озабоченные лица мамы Ниссы и Бэка. — Сейчас немного постою, и догоню вас!
— Все, домой пора, — сказал мужчина. — Успеешь еще попраздновать! Я тебя отведу.
Он поставил корзину, которую держал в руках, на изгородь и взял горшок со свечей из рук мамы Ниссы.
— Подожди меня, скоро вернусь.
Я оторвалась от каменной кладки. Бэк решительно обнял меня за талию, но ему явно не хватало роста, поэтому рука скользнула на мое бедро.
— Эй, не надо меня держать, сама дойду!
Отстранившись от него, я потащилась по направлению к дому.
Бэк освещал дорогу. Наконец мы дошли. Он поставил свечу на стол, молча смотрел, как я села на пол около тлеющего очага на место, которое вот уже несколько ночей служило мне постелью.
— Помочь раздеться? — спросил он, присев рядом на корточки рядом. Совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Как бы он не стал распускать свои руки…"
"— Послушай, нам надо поговорить, — решилась я.
