Тихо ругаясь нехорошими словами, тыкая массивной железной иглой с большим ушком в материю, я всеми силами старалась не опозорить Светлану Николаевну, учительницу по домоводству, ну, и себя за одно, в глазах чужого мира.
— Как все прошло в Гильдии? — поинтересовалась девочка. — Тебя приняли?
— Лучше не спрашивай, — вздохнула я. — Скажи, ты читать умеешь?
— Умею, нас в Храме учат. Я даже маме показала как свое имя написать.
— Молодец! — похвалила я. — А меня сможешь научить?
— Подписываться? Конечно!
— Нет, мне надо все буквы выучить!
— Ой! — растерялась девочка.
— Мы по книгам читаем, но их домой брать нельзя! Может, тебе в Храм сходить?
И попасть в заботливые руки друида с нестандартным подходом к обучению? Ну уж нет!
— Думаю, на первое время и без книг обойдемся, — буду читать надписи на дверях и заборах, например. — Ты мне, главное, покажи, как буквы пишутся! Вот увидишь, я очень способная.
Кстати, три языка знаю! Теперь и четвертый добавился, хоть и не просила.
— Ладно, давай попробуем, — решилась девочка.
— А мне с вышивкой поможешь? У тебя хорошо получается!
Через час монотонной работы я встала, чтобы размять затекшие ноги. В глазах прыгали красные крестики, и, сколько бы я не трясла головой, никак не менялись на нолики… Ой, и сложная жизнь у средневековый вышивальщицы! Мера болтала без умолку, угощая меня жареными каштанами в меду. Вкусно!
— Мы же почти все закончили? — с надеждой спросила я.
— Ага! — обрадовала Мера. — Давай ты до конца вышьешь вот этот узор, — она сунула мне в руки свое полотенце.
— А я пока на речку сбегаю искупаться хорошо?
— Хорошо! — вздохнула я. Что только не сделаешь из-за любви к знаниям!
Закончив вышивание, мы отправились к Ниссе. Я развела огонь, заварила под руководством девочки засушенные листья мяты и чабреца. Потом пили ароматный травяной чай с хлебом и сыром, а Мера, за неимением бумаги и чернил, рисовала буквы палочкой на полу. Я как могла старательно их повторяла. Девочка смеялась над моими каракулями, затаптывала особо неудавшиеся экземпляры, дурачилась, но дело продвигалось.
Местный алфавит состоял из двадцати букв, некоторые из них, к моему удивлению, походили на латинские. К приходу Ниссы я уже могла написать, не путаясь, около десяти из них.
Разогревая суп, я слушала пожилую женщину. День у нее прошел удачно, что нельзя сказать о моем. Подумав, я решила промолчать о том, что случилось на холме и что рассказал Бэк. В общем, я просто решила ничего не говорить ей.
