Красную ткань следовало расшить золотыми нитями по краю. Также женщина высыпала на стол несколько фартингов и халфингов. Мои первые заработанные деньги! Я была готова прыгать от радости, но Нисса сказала, что этого мало. Они немного поторговались, и мать Меры добавила еще несколько монет. Оказалось, женщина, рассчитывая на мою помощь, взяла довольно крупный заказ, так что ближайшие две-три недели я была полностью ангажирована. Ура! Угроза занять место на ступенях Храма рядом с Ниссой отодвигалась на неопределенное время! К тому же, Бэк время от времени ставил нас в известность, что меня все еще ищут, правда, не так рьяно, как прежде.
Новости он узнавал от своего брата, с которым изредка встречался в таверне. После таких встреч от него сильно пахло алкоголем, а шутки становились совершенно невыносимыми!
Часть из первых заработанных денег ушло на косметику. Я долго объясняла Ниссе, почему плохо себя чувствую без крема для лица. Зато она принесла с рынка ароматическое масло, пахнущее розами, по качеству ничем не уступающее продукции моей любимой фирмы (ЗДЕСЬ МЕСТО ДЛЯ ВАШЕЙ РЕКЛАМЫ!!!))))).
Остальные же монеты я отдала ей за питание, понимая, что вышиванием на поездку в Улайд я вряд ли заработаю. Ну, если только не отращу себе пару лишних рук. Надо было срочно что-то придумать! Но, к сожалению, все способы быстрого обогащения никуда не годились. Кто возьмет на хорошее место человека, которого разыскивает городская стража, и на руке у которого красуется оскаленный волк?
Жизнь текла однообразно.
Насильники не заглядывали на огонек, наверное, потому, что теперь Бэк жил вместе с нами, к моему великом недовольству Они с Ниссой уверили меня, что это лучший выход в сложившейся ситуации. Мне было жутко неудобно первое время, но вскоре я смирилась с его присутствием. Правда, спала с ножом в обнимку, предупредив мужчину, что если полезет, то зарежу. Даже разбираться не буду, по какой причине он оказался рядом — воды принести, или мою грудь поискать! Но он вел себя прилично, пялился на меня украдкой, рук не распускал.
А еще подарил мне красивую заколку — из переплетенной бронзовой проволоки, с двумя острыми концами, на манер наших шпилек. Я попыталась отказаться, так как мне нечего дать в замен. Но он уговорил, объяснив, что устал слушать, как я ругаюсь, закалывая волосы деревянными палочками.
Заколка мне нравилась, волосы хорошо держала. Я долго ее точила о камень возле реки… И теперь носила на голове своеобразное оружие немассового поражения.
