Вот еще! С утра он страдал от похмелья, маялся больной головой и в больших количествах употреблял крепкое вонючее пиво. Эль называется. Так что, приятного в нем я находила мало.
— Он прав, ничего страшного нет! — вторила Нисса. — Надо просто привыкнуть! Увидишь, просить милостыню намного легче, чем работать прислугой или же торговать на рынке… По мне, даже лучше!
Угу, весь день на свежем воздухе — еще скажите, что полезно для здоровья!"
"— А если будет совсем плохо — уйдешь, — заверил Бэк. — Но ты справишься!
— Только не забывай благодарить тех, кто кинул монетку, — наставляла Нисса.
— Обещай, что будешь просить за них Великую Мать.
И я согласилась! Решила, что попробую, а если станет невмоготу — сбегу. Ворочалась всю ночь, твердила себе, что просто посижу на ступенях. Подадут — не подадут, все равно! И вообще, бедность — не порок….
Но я и предположить не могла, что будет настолько плохо! Чем ближе мы подходили к Храму, тем решительнее мысли и желания разбегались в ужасе от происходящего.
Нисса с Бэком посадили на ступени лишь мое бесчувственное тело. Подошел парень с кинжалом на кожаной перевязи, что-то спросил. Я не могла вымолвить и слова. Нисса закатала рукав моего платья:
— Она из Гильдии, сегодня первый раз!
— А что молчит? — он вопросительно кивнул в мою сторону.
— Так глухонемая, — подсказал Бэк, крутившийся рядом. — Это охранник из Гильдии, — пояснил он, когда парень ушел. — Они следят за порядком, чтобы никто из пришлых не занимал чужие места… В общем, если спросят, ты — вдова с ребенком.
Муж погиб, защищая Туиренн. Да что с тобой? — он с тревогой вглядывался в мое лицо.
Промычала что-то неразборчивое. Глухонемая вдова, как никак.
Неужели это моя единственная возможность?.. Бесконечные ступени, ведущие к Храму, каменные дома поодаль, виднеющееся чистое небо в просветах между стенами и покатыми крышами, что то и дело заслоняли проходящие люди. Разноцветными картинками калейдоскопа мелькали штаны, подола платьев, сапоги, туфли, сандалии… Я не видела лиц, так как боялась встретиться с чужим любопытным или презрительным взглядом.
Так и смотрела на голубое небо между домами. Наблюдала за черными птицами, что перелетали с крыши на крышу. Внутри — пустота, словно меня убили выстрелом в грудь. Каждая монета, что падала в подол, казалась гвоздем в крышке гроба. Судя по количеству — заколотили меня знатно!..
Через вечность рядом опустилась женщина в ярком красном платье, расшитом золотыми нитями.
