Я чуть не расцеловала его на радостях, но вовремя одумалась и вместо этого весь вечер терпела его шуточки и уговоры.
— Попробуй, это ведь легко! — уверял он, дыша перегаром. — И Нисса будет спокойна, и место ее сбережешь… Сиди и думай о приятном! Обо мне, например…
Я криво улыбнулась. Вот еще!
— Ну пожалуйста! Он ведь прав, ничего страшного, — умоляла Нисса. — Надо просто привыкнуть! Увидишь, просить милостыню намного легче, чем шить…
— Угу, еще скажите, что полезно для здоровья — весь день на свежем воздухе!
— А если будет совсем плохо — уйдешь, — заверил Бэк, — но ты справишься!
Тут Нисса опять завелась:
— Всего лишь несколько часов с утра, чтобы место не потерять.
Скажешь, что моя дочь, а завтра-послезавтра я уже сама выйду. Только не забывай благодарить тех, кто кинул монетку, обещай, что будешь просить за них Великую Мать.
И я согласилась. Согласилась! Решила, что попробую, а если станет невмоготу — сбегу. Ворочалась всю ночь, твердила себе, что просто посижу на ступенях. Подадут — не подадут, все равно! И, вообще, бедность не порок… Но я и представить не могла, насколько будет плохо! Чем ближе мы подходили к Храму, тем решительнее мысли и желания разбегались в ужасе от происходящего, так что Бэк посадил на ступени лишь мое бесчувственное тело.
Фелиса села неподалеку, ободряюще мне кивнула — бизнес бизнесом, а место свое тоже терять не собиралась. Подошел парень с кинжалом на кожаной перевязи, что-то спросил. Я не могла произнести ни слова. Бэк задрал рукав моего платья:
— Она из Гильдии, сегодня первый раз! Дочь Ниссы, на ее место…
— А что молчит?
— Так глухонемая, — доложил Бэк.
Я промычала что-то утвердительное.
— Это охранник из Гильдии, — пояснил карлик, когда парень ушел. — Они следят, чтоб никто из пришлых не занимал чужие места… В общем, если спросят: ты — вдова с ребенком. Муж погиб, защищая Туиренн. Да что с тобой? — Он с тревогой вглядывался в мое лицо.
В ответ я неразборчиво замычала. Глухонемая вдова, да еще и умственно отсталая вдобавок.
Бэк ушел, а я сидела и бессмысленно смотрела на бесконечные ступени, ведущие к Храму, каменные дома поодаль, чистое небо в просветах между стенами и покатыми крышами. Разноцветными картинками калейдоскопа мелькали штаны, платья, сапоги, туфли, сандалии… Я не видела лиц, так как боялась встретиться с чужим любопытным или презрительным взглядом. Так и разглядывала голубое небо между домами. Наблюдала за черными птицами, что перелетали с крыши на крышу.
