И мадам Семенова не вполне ловко свернула в сугубо интеллектуальное русло:
– А наш Вадюша был в Театре на Таганке!
Родион не без досады глянул на «претендента». Театр на Таганке являлся настолько культовым местом, что человек, побывавший на спектаклях Юрия Любимова, в любом обществе возбуждал к себе интерес просто автоматически, как некое лицо, приближенное к небожителям. Между прочим, Родион на Таганке тоже побывал. До боли в ладонях аплодировал актеру Высоцкому и смозолил язык, снова и снова пересказывая в общаге свои впечатления.
Честно сказать, он искал удобного случая обмолвиться – как бы невзначай, – что и он не лыком шит. Но теперь решил смолчать. Нет ничего глупее, чем заорать: «Я тоже там был!» – и сразу поставить себя на второе место. В очередь за «претендентом».
Ну уж нет!
– Угу! – поддакнул Вадик мамаше, внимательно оглядывая Маргариту и Лилю: произвело ли на них это известие должное впечатление?"
"На Маргариту Васильевну вроде бы да, произвело, а Лиля как бы даже и не слышала: подкладывала в тарелку Родиона салат.
– Представляете, – кудахтала мамаша, – входные билеты накалывали на штыки актеры-красноармейцы!
– Режиссерский замысел, – пояснил Вадик.
– Ой, Лилечка! – воскликнула мадам Семенова, прижав руку к груди. – Приезжайте к нам в Москву! Вадик поводит вас по театрам! Он у нас там завсегдатай!
Вадик воодушевленно кивнул.
– А поэтические вечера! – Семенова закатила глаза. – Боже мой! Боже мой!
Теперь настал черед Вадика прижимать руку к груди:
– Роскошные!
Родион поскорей сунул в рот помидорину, чтобы не прыснуть.
Однако тут же он чуть не подавился, потому что мадам Семенова устремила на него пристальный взор:
– Скажите, Родион, а как вы относитесь к творчеству Андрея Вознесенского? Вы вообще его читали?..
При этом она свела губки в куриную гузку, показывая, что все прекрасно понимает… ну где какому-то Родиону Камышеву читать, понимаете ли, Андрея Вознесенского?! Да он небось и слыхом этого имени не слыхал?
– Ну… – протянул Родион, не зная, что ответить на эту явную издевку, как вдруг Лиля спокойно ответила Семеновой:
– А я тоже не читала.
Это что, преступление?
Маргарита поперхнулась от злости:
– Лиля, веди себя прилично! – И кинулась исправлять невыгодное впечатление: – Все она читала! Лиля очень начитанная девочка! Обожает театр, обожает!
Мадам Семенова благосклонно улыбнулась, и Маргарита перевела дух.
Так, добрые отношения восстановлены.
