Положил прямо в сапожках на одеяло, осторожно провел рукой по лицу.
Лиля ощутила, как жилка на ее виске забилась под его пальцами – от страха, от нетерпения…
Они долго смотрели друг на друга, потом Лиля закрыла глаза.
Она не отстранилась, когда рука Родиона скользнула по щеке, потом по шее, а потом начала медленно расстегивать пуговки ее блузки. Лиля тихонько погладила его пальцы, словно одобряя все, что он делает и будет делать.
Родион выключил свет.
* * *Стояла глубокая ночь, когда Лиля добралась до дома. Родион, конечно, поехал с ней, и было ужасно трудно расстаться с ним у ворот, представляя, как далеко и долго ему придется идти пешком по темной дороге.
Здесь недавно пустили рейсовый автобус, но последний уже прошел, а до первого еще далеко… Лиля готова была сидеть с Родионом в машине до рассвета, однако глаза слипались у обоих, и она понимала, что надо хоть немного поспать перед завтрашними занятиями.
Кое-как расстались, нацеловавшись до изнеможения, и наконец Лиля прокралась в дом, для начала обойдя его и внимательно всмотревшись в окна.
Все они были темны, и Лиля отчаянно надеялась, что родители уснули. Ей и раньше случалось возвращаться довольно поздно, и два-три раза это осталось незамеченным. Может быть, и сегодня повезет?..
Господи, как же громко скрипят молнии на сапогах! Лиля постояла перед зеркалом, придирчиво отыскивая какие-нибудь компрометирующие следы на лице, на шее, но здесь, в полумраке коридора, все казалось нормальным, а свет она боялась зажигать.
Часы в сонной ночной тишине тикали просто невероятно громко! Лиля решила, что они вполне могут заглушить ее шаги.
Двинулась к лестнице, всматриваясь в темноту за дверью отцовского кабинета.
Конечно, папа уже ушел спать. А мама вообще рано ложится…
Вспыхнувший свет показался ей выстрелом в упор.
Мама! Сидит в уголке дивана в своем сером шелковом халате! Ждет!
– Ты где была? – спросила Маргарита, подняв со стола будильник, стрелки которого показывали без десяти четыре.
– Я помню про ваш «комендантский час», – пробормотала Лиля испуганно, но тотчас взяла себя в руки и сказала твердо: – Мама, я уже взрослая! Мне уже целых двадцать лет!
Маргарита вскочила с дивана, запахнув халат, и схватила Лилю за руку.
– Подожди! Ты что, была с этим своим агрономом? – с нескрываемым волнением спросила она.
Лиля мгновенно разозлилась на пренебрежительную мамину интонацию, да так, что забыла обо всякой осторожности. Перевела дыхание и выпалила:
– Да. Я была в общежитии.
