"
"Маргарита только слегка повела бровями, как бы давая понять, что на это и надеяться глупо, не то что спрашивать, и сказала:
– Я надеюсь, что ты будешь счастливее меня!
– Мама… – растроганно прошептала Лиля.
– Красавица моя! – воскликнула Маргарита, снова притянув ее к себе, и встретилась глазами с Тасей.
Присутствие этой женщины было для нее личным оскорблением. Лицо Маргариты Говоровой приняло мстительное выражение. А Тася внезапно вспомнила одну давнюю сцену: Маргарита возвращается из Крыма, куда кинулась спасаться, когда Говорову грозила опасность.
Она взяла с собой Костю, но бросила Лилю – бросила на Тасю и Варвару, потому что Лиля была не ее родная дочь. Зато, вернувшись, разыграла такую фальшиво-трогательную сцену горячей материнской любви, что Тасе даже стыдно за нее стало.
А Лиля была тогда необыкновенно счастлива: мама вернулась, обнимает ее, целует, любит…
Вот так же счастлива она сейчас: мама приехала! Мама рядом!
«Зачем я здесь? – с горечью подумала Тася. – Я для нее по-прежнему никто!»
– Прости, – вдруг резко сказала Маргарита, вырвалась из Лилиных объятий и быстро села в машину.
– Что случилось? – подбежала к Лиле Зойка. – Почему мама не осталась?
При этом слове «мама» Тася шагнула было вперед, но тотчас замерла, опомнившись.
– Все против меня, – с горечью пробормотала Лиля, глядя вслед уехавшей Маргарите.
– Да ты что! – горячо воскликнула Зоя. – Мы все за тебя! Просто родителям никогда не угодишь! А время пройдет – и вот они уже в зяте души не чают. Ну… Вы кольца хоть не забыли? Паспорт взяли?
Лиля рассеянно кивнула.
Зойка сочувственно погладила Лилю по плечу и вдруг, оживившись, спросила кого-то:
– А вы с чьей стороны будете? Жениха или невесты? И почему это вы без цветов пришли?
– Здравствуй, Карамелька, – раздался такой знакомый… такой чужой голос!
Лиля с трудом перевела дыхание и тихо сказала:
– Зоя, ты иди… Иди, ладно?
И наконец решилась обернуться.
Сережа…
Сережа! Совсем такой же, нет, совсем другой! Другая стрижка, другая одежда, другое выражение лица, очень взрослый какой-то, очень…
Она не могла ни о чем думать – могла только смотреть в его глаза, все те же любимые глаза, полные горя и отчаяния.
И Лиля в эту минуту разделила его отчаяние и горе, поняв: теперь они навсегда потеряны друг для друга.
Неужели она не понимала этого раньше? Нет, не понимала.
Что она наделала? И как теперь быть?!
– Что же ты натворила? – тихо спросил Сергей, словно читая ее мысли.
– Я… – жалобно пискнула Лиля, – я люблю его.
