Чужой муж (СИ)

Я же юлой крутилась по квартире, натягивая одежду и кидая в сумку то, что оставила напоследок. Посуду придется бросить грязной, даже не хочу думать, что за запах и насекомые тут заведутся к моему возвращению…

Мы в максимально короткий срок покинули мою квартиру, шубу я надевала в лифте.

— Я точно что-нибудь забыла, — сокрушенно вздохнула, проверяя паспорт.

— Не страшно, — улыбнулся Константин, смотря на меня и еле сдерживая смех, — Ты же не в глушь едешь.

— Чего тебе так весело? — возмутилась, поворачиваясь к зеркалу лицом.

— Почему же? По мне, ты сейчас прекрасна, как никогда, — обнимая меня за талию и утыкаясь носом мне за ушко, жарко прошептал Костя.

— Странные у тебя представления о прекрасном, — поддела его, поворачиваясь в его руках и целуя в губы. Я сегодня столько целовалась, что кажется побила рекорд за все последние десять лет… Двери лифта разъехались, возвращаясь нас в суровую реальность и заставляя ускориться.

— Когда ты возвращаешься? — уверенно лавируя в потоке машин, спросил блондин.

— Через неделю, — ответила отрешенно, отслеживая онлайн табло в надежде, что вылет задерживается."

"— Если ты не против, то я хочу тебя встретить, — предложил он ровным тоном, а мне стало приятно. Меня будут ждать, обо мне заботятся… Конечно, я не наивная дурочка и понимаю, что у него может быть по Наташе в каждом городе, но даже этот самообман был сладок.

— Не против, — заулыбалась смущенно.

— Тогда сбросишь мне номер рейса, — кивнул он, отвлекаясь на дорогу и перестраиваясь, — Кстати, я отменно готовлю Том ям. Так как у тебя в гостях я был, теперь моя очередь угощать даму.

— Ты приглашаешь меня к себе? — с интересом уточнила у него.

— Хочу покорить тебя своими кулинарными талантами, — покивал блондин с серьезным лицом.

— Заинтриговал, — кокетливо произнесла в ответ.

Константин доставил меня в аэропорт, мы даже успели за две минуты до окончания регистрации на рейс. Улетала я в непривычном, странном состоянии. Меня начало отпускать, мысли полностью переключились на блондина, а тело и душа были переполнены эйфорией. Впервые за долгое время я не думала о Лёше и его жене, о его предательстве, не изводила себя страхами остаться одной, а сердце мое не разрывало от леденящего одиночества.