Чужой муж (СИ)

— Мы любим с Сережей друг друга… И Паша первый начал…, — тихо произнесла она.

— Вас могли видеть вместе? — стараясь держать невозмутимый тон и безразличное выражение лица, допытывалась дальше.

— Ну, возможно…, — пожала она плечами, — Мы когда рядом особо не прячемся…

Мне хотелось ударить ладонью по лбу. Сдержалась и ровно уточнила:

— Значит свидетели могут быть? Вы понимаете, что в этом случае вы точно так же нарушили условия вашего обоюдного договора?

— Наталья! — эмоционально воскликнула Мария Анатольевна, хватая меня за руку, — Я вас умоляю, помогите мне.

Ее несло, женщина рыдала и безостановочно причитала. Вздохнула и, переждав ее истерику, строго сказала:

— А теперь отбросим обиды и эмоции. Что именно вы хотите получить?

— Дом, — вытирая щеки, торопливо проговорила она, — Машину и хорошие алименты, чтобы мы жили с детьми, как раньше…

— Хорошо, — поднимаясь, согласилась с ней, — Я сейчас.

Оставив Марию Анатольевну в гостинной, взяла телефон и вышла в коридор. Набрала номер Константина Альбертовича и, подбирая слова, ожидала, когда мужчина ответит на входящий.

— Да, — через пару гудков, пробасил блондин в динамик.

— Константин Альбертович, это Наталья Владимировна, — объяснив ему, кто звонит, перешла сразу к делу, — Мы с Марией Анатольевной обсудили все детали и готовы к Мировому соглашению. Ваш клиент рассматривает для себя возможность примирения сторон?

— Смотря, что в этом соглашении будет, Наталья Владимировна, — усмехнулся в трубку блондин.

— Дом, машина и достойное содержание. Сумму мы озвучим позже. Квартира в центре, вклады, земельные участки и бизнес останется в таком случае Павлу Егоровичу, — скрестила пальцы, очень надеясь, что мэр согласится.

— Хорошо, сбросьте нам соглашение, мы ознакомимся с ним, — деловым тоном проговорил мужчина.

— Сегодня пришлю ближе к вечеру, — уверила его и, замявшись, всё же добавила, — Спасибо за цветы…, — голос я понизила, будто говорила, что-то запрещенное или криминальное.

— Буду ждать, — отозвался Константин, — Не за что.

Положив трубку, чувствовала, как горят мои щеки, как стыдно и неловко стало перед Лёшкой. Муж там работает, а я цветы от чужого мужика принимаю. Радовало то, что теперь в связи новыми обстоятельствами, домой я могла вернуться значительно раньше.

Так и вышло. Мэр не стал упираться рогом и согласился с условиями жены.