Чужой отбор, или Охота на Мечту. Книга 1

Мы медленно идём дальше; надеюсь, что смена деталей перед глазами чуть лучше её отвлечёт.

Как и мой рассказ. Только о чём?

— Я видел такие зелья раньше, — начинаю. — Действуют около двух часов. Потом ты устанешь и, наверное, проспишь до утра почти спокойно.

Хуже всего, что она всё будет помнить — только искажённо, как через особую призму. В общем, её завтра ждёт весёлый день. А меня сегодня.

— Нет, — мотает головой девчонка, — расскажи о себе.

Меня её просьбы в тупик ставят.

Что рассказать? Что я старше её на двенадцать лет, что рос в знатной семье ещё до того, как получил высокую должность от Альдрика? Она всё это знает.

Терпеть не могу ударяться в рассуждения о жизни.

— Ты едва не убил короля, — подсказывает Айли. Язык у неё заплетается, получается немного путано. — Интересная история.

— Он сам виноват, — усмехаюсь, — я был в твоём возрасте, только на полгода старше. У меня долго не проявлялась магия, отец начал волноваться. Меня отвезли к лучшим специалистам, здесь же, в министерстве.

Они распознали неизвестный дар и, конечно, это всех всполошило. Меня пытались раскрыть разными способами, — воспоминания заставляют морщиться, словно я ещё чувствую запах зелий и холод металла на руках. — Держали меня в подобии камеры. Били магией, злили.

Она смотрит так, будто ловит каждое слово, несмотря на своё состояние.

— Его величество просто решил навестить министерство и заодно посмотреть на меня в неудачный момент. Ему показали новый опыт — и моя сила хлынула, как проснувшись.

Двоих из придурков-магов пришлось лечить. Альдрика я только слегка обжёг.

Девчонка хмурится и моргает.

— Тебя пытали, чтобы достать твою силу?

— Испытывали, — делаю акцент.

Хотя приятного в этом мало. И в следующий год опыты продолжались. Я помню, как менялось отношение тех, кто изначально якобы хотел помочь — как они всё чаще дёргались, сторонились меня.

Как менялись взгляды знакомых и друзей. Как за спиной появлялся этот шёпот — о монструозной, злой силе, которая выбрала меня за чёрную душу.

Может, они не знали меня так уж хорошо? Может, я что-то натворил, чтобы навлечь проклятье — убил пару слуг, изнасиловал девственницу?

Отец переживал всё стоически, но он сделал другое.

Впервые со смерти матери нашёл себе женщину. Он задумывался о новом наследнике.

Так или иначе, произвести второго отпрыска на свет ему не удалось — болезнь съела его раньше.

Даже уходя, он смотрел на меня так, будто боялся, что весь его род обречён.