Чужой отчим

Красота этой комнаты неописуема. Вот так сразу, я не могу сказать ничего, восторг и только. Мне стало трудно дышать, захотелось заплакать. Никогда не видела ничего подобного.

Я словно попала в волшебную комнату принцессы. Повсюду кружево, красное как кровь, и белое как снег. Поразительно прекрасно.

– Это всё для тебя, – тихо сказал Захар.

Я обернулась, он подошел сзади обхватил меня своими сильными руками, а я прижалась к нему спиной. Мне даже показалось, что этот момент самый счастливый момент, какой был у меня в жизни.

Смелые пальцы скользнули по моему телу, прошлась по талии, бёдрам. Властная ладонь скользнула по груди, остановилась и замерла на подбородке.

Всё, теперь я только хочу его… только это… квартиру, кровать, и его здесь, со мной в этой кровати.

Он повернул мою голову к себе и словно тисками сдавил пальцами подбородок.

– Ты довольна?

– Да, – выдавила я.

– Тебе нравится здесь?

– Очень.

Взгляд его, тут же загорелся безумием. Он давил пальцами и рот мой, словно у голодного птенца открывался всё шире.

Я хотела. Немедленно сейчас, чтобы он сорвал с меня одежду, раздел полностью, догола, всю.

Его палец проник мне в рот, и я обхватила его губами.

И вот тут началось. Захар поволок меня к кровати. Я едва не свалилась, но он ловко подхватил и кинул на эту, охренеть какую кровать. Приступил, медленно и беспощадно расправляться с одеждой.

А я что, я помогала. Скорее сними, сдёрни, порви…

Всё, что было раньше всё не то, вот это – настоящее.

Не прошло и минуты, и я совершенно голая лежу перед ним, расставив ноги и жду, жду, изнемогаю…"

"А он… не торопится. Теперь не торопится. Рассматривает меня, пожирает огненным взглядом.

Ну же, давай умоляю я в мыслях, трахни меня скорее, потом насмотришься квартирка то наша.

Но он, как будто в первый раз, хочет изучить всё сначала, по новой. Под этим взглядом я начинаю дрожать от желания, которое разрастается у меня внутри. Оно уже испытывает голод, ждёт удовлетворения.

Мои глаза не говорят, они орут – возьми меня Захар!

А он непростительно медленно расстегнул рубашку, бессовестно, тягуче, расстегнул брюки, снял их и остался в обтянувших бёдра трусах с белой полоской Найк.

Какого хрена! Трусы снимай! Кричу молчаливо.

Но он не снимает, ждёт. Чего-о-о?

Одно колено уже на кровати, одна рука оперлась о край. Он навис над моими бёдрами. Замер, рассматривает не двигаясь, а я почти не дышу.