Чужой отчим

Протянула руку, хотела дотронуться, но остановила движение, замерла, чтобы не тревожить.

Он устал, работал, зарабатывал деньги. Для того чтобы я жила в этой квартире, и ни в чём не нуждалась. Он и так даёт мне достаточно много…

Но я хочу, чтобы он был со мной – всегда.

А не слишком ли много я хочу? Нет, это не многого.

Мой взгляд бродил по телу Захара. По крепкому животу, по широким плечам, по шее, и мощной груди с небольшой порослью волос. Медленно, размеренно его грудь вздымалась при вдохе и опускалась при выдохе.

Не удержалась, тронула его грудь и легла на плечо. Не открывая глаз, Захар обнял, прижал немного и положил ладонь мне на голову.

Просто движения, но сколько в них нежности, и даже… любви.

Ну почему он не со мной?

Я вздохнула.

– Что тебя тревожит, – услышала и приподняла голову.

Захар открыл глаза, подложил под руку ладонь и посмотрел на меня.

– Не знаю, – сказала, но сама очень хорошо знала, что именно тревожит меня.

Это вертелось на языке, но я опасливо понимала, если сорвётся, если не удержится, могут быть проблемы. И тогда вот эти тихие минуты, могут больше не наступить никогда.

Но как объяснить самой себе – сказать молчи. Будь довольна уже тем, что есть и не требуй большего. Как остановить слово, что вот-вот вырвется и всё испортит.

Его тяжело остановить…

Я тронула пальцами его губы, провела по щеке, возле глаза, тронула ухо и улыбнулась. Как будто заранее извиняясь за то, что сейчас скажу.

– Ну, я же вижу, ты хочешь мне что-то сказать, – подталкивает он.

И я не выдерживаю:

– Хочу, чтобы мы жили вместе.

– Этого не будет. По крайней мере, не теперь, – сказал, отрезал.

Освободил от моих рук своё плечо и встал. Я смотрела на его спину, бёдра, ноги. В них сила, защита, и в них моя любовь. Да любовь. Вот теперь я точно могу это сказать. Если раньше просто не понимала себя. Брала то, что мне дают, и просто наслаждалась тем что есть, то теперь, когда он так резко встал, глядя на его сильное тело, мне стало страшно.

– Но почему? – очень глупо, но я всё лила масло в огонь.

– Сколько тебе лет? – обернулся Захар.

Он стоял передо мной голый, но в непримиримой, даже требовательной позе. И мне стало страшно от выражения на его лице."

"– Двадцать два, – пролепетала, но колесо уже не остановить.

– А мне – скоро сорок.

– Ну и что, это не главное.