Чужой отчим

Сколько лет прошло, – говорил он, пьяно пошатываясь, – а вообще Захар, вот что хочу тебе сказать, так сказать напоследок – любишь ты бабу, значит будешь любить её со всеми её детьми, хоть их трое, хоть четверо, да хоть десять. Пока её любишь, и их будешь. А не любишь, тогда на хер тебе всё это надо…

Домой я вернулся через два дня, вечером. Аси дома не было и вещей её не было.

Глава 50

Ася

Я ждала день, чего только не передумал за это время.

А потом решила, сколько можно?

Да виновата, да дура. И что, меня теперь повесить, убить, четвертовать? Надоело оправдываться.

Надоело, без остановки, каждый час, каждую минуту, даже секунду чувствовать себя виноватой. Какого хрена?

Я себя не на помойке нашла, чтобы со мной так поступали. Не буду мириться с таким отношением. Это он сейчас такой, а что будет дальше?

Я бродила по квартире, лежала, сидела. И понимала, своим, пусть не самым выдающимся умом – мне здесь не место. Он не приходит. Это намёк, он просто не хочет возвращаться туда, где я.

Ну что же, тогда я сама не хочу оставаться там, где меня не хотят больше видеть.

Собрав остатки гордости, я достала чемодан и снова его собрала. Наполнила его только теми вещами, которые сюда принесла. Не хочу, чтобы он думал, что я была с ним ради вот этих украшений и одежды, ради обуви, и ради квартиры.

Я смахнула слезу, надавила на чемодан, застегнула молнию. Обвела взглядом комнату, в которой была счастлива. Да, тут прошли самые лучшие дни. Дни моей любви.

Ещё немного и разревусь окончательно.

Не хочу плакать, но слёзы всё бегут и бегут по щекам. Я взяла чемодан за ручку и пошла в прихожую. Остановилась, посмотрела на себя в зеркало.

На шее кулон с сердцем пробитым стрелой. Захар говорил, что это его сердце и моя стрела. Я коснулась пальцами маленького золотистого сердечка, закусила губу. Мне так хотелось оставить его, но что-то изнутри меня требовало снять и положить на полку. Если уходить то с достоинством.

Я сняла цепочку, подложила на полочку.

Когда Захар зайдёт, он должен сразу увидеть. Пусть посмотрит. Возможно порадуется, что я ушла, а может пожалеет. Надеюсь, пожалеет. Но унижаться не стану. Никогда.

Я взяла чемодан за ручку, открыла дверь и вышла из квартиры.

В тот вечер я вернулась в общежитие.

Второй день я лежу в комнате. Не хочу двигаться, вставать.

Меня как будто приковали цепями к этой кровати. Обездвижили. Я ничего не могу. Девчонки ходят что-то мне говорят, возмущаются на Захара.