Чужой

Из Европы перебрасывали свежую дивизию, видимо, совсем у немцев пригорает, давят наши, хорошо давят. С утра читали в газетах, ну в немецких, конечно, за Орел немцы пока держатся, Курск уже неделю назад стал вновь нашим, Вязьму отбили. Наступление Красной Армии в центре немного успокоилось, силы, видимо, копят, зато на юге начали щупать Манштейна. У того сил гораздо больше, чем у Моделя на Севере, что из этого выйдет, неизвестно.

Оставил Олега на месте постоя, нашли в пригороде домик, причем вообще пустой, я ушел на разведку.

В доме только окна выбиты, мы их одеялами старыми заткнули, а печь растопили, стало тепло. Я решил искать связи с партизанами через путеобходчиков, такая и договоренность была. Разве что конкретно о Могилеве мы с партизанами не говорили. Но комиссар уверял, что их бойцы есть везде. Тем более в Гомеле получилось.

Долго смотрел со стороны, а когда совсем уже замерзал, наконец заметил возвращающихся рабочих. Жили они недалеко от вокзала, в старом вагоне, больше, видимо, негде.

Сразу не рванул туда, и правильно сделал. Около восьми вечера заявился патруль. Все построились возле своего вагона, а один из немчиков проверял документы. Для верности прождав еще с полчаса, я направился к работягам.

– Что вам угодно, господин офицер? – спросили меня, когда я постучал по двери вагона.

– Вы случайно не находили офицерский ремень на путях возле станции? – Вот же придумали партизаны! Какой, на хрен, ремень, как его офицер мог потерять?

– Никак нет, господин офицер! – отрапортовал один из работяг, по виду старший.

Сука, наверняка предатель, или как их там, хиви. Лебезит передо мной, как твой спаниель.

– Если найдете, сдайте ближайшему патрулю, – сказал я и, развернувшись, пошел прочь.

Так и было задумано. А вот что подумают фрицевские прихлебатели из числа рабочих, не знаю. В темноте заявляется офицер и спрашивает о ремне… Да, но ничего того, что можно было бы использовать так же легко и непринужденно, на ум не приходило. Придумал бы я что-то лучше? Не факт.

Я уже ушел от станции на квартал, когда меня окликнули из темноты:

– Вот этот ремень на ваш не похож?

Я быстро огляделся, никого не увидев, посмотрел в сторону одного из разбитых и сгоревших домов. Голос шел оттуда.

– Нужно посмотреть, – бросил я и увидел говорившего. В темноте оконного провала ближайшей развалюхи вспыхнул огонек зажженной спички.

– Глядите, вдруг ваш!"

"Опознание прошло. Видел я этого мужичка, немолодого уже, среди работяг.