Чужой

Вспомнив, как меня самого не раз уже «лечили» окопными методами, я сунул девице в рот палочку, приказал сжать зубами и терпеть. В общем, хоть и вскрикнула она, выплюнув палочку, но все же сдержалась и не заорала. Уважуха такой бравой солдатке! Точнее, летчице. У фрицев на лицах я видел удивление и уважение, что ли. Особенно генерал смотрел на меня уже не свысока. Впечатлило его такое отношение мое к девушке-летчице.

– Как твое имя? – спросил я после того, как девчонка отдышалась.

– Ты мне документы еще не показал, не скажу! – вот же упрямая какая.

– Какие, немецкие? – я усмехнулся. – На, смотри, – я протянул ей свой аусвайс и раскрыл.

– Ты же говорил, что ты не немец, – врал? – девчонка смотрела с прищуром, глаза слезятся, нос наверняка очень болит, а все туда же, выяснять, кто я.

– Если б я был немцем, тебя бы не тащил целый немецкий генерал, да еще по моему приказу.

– Меня Аленой зовут, а тебя как?"

"– Я все больше сам прихожу. – В очередной раз увидев улыбку летчицы, добавил: – Морозом зови, этого будет достаточно.

– Что, у тебя имени нет?

– Да уймись ты уже, как следователь из особого отдела. Говорю же, не надо тебе знать, кто я. Поняла? Ты кто по званию, Алена?

– Лейтенант.

– О, молодец. Так что случилось на фронте-то, откуда вы оказались здесь?

– Так общее наступление… – девушка чуть задумалась, но продолжила: – Прорвали фронт на север от Воронежа, нас на штурмовку бросили, перерезать пути резервам врага. Наши вот-вот из-под Сталинграда ударят, немцам будет туго! – а глаза горят, как у первоклашки после первого урока.

– Это хорошо. Давно пора.

– Ты, – она пожевала губами и вновь спросила: – ты разведчик?

– Считай так, все равно не скажу. Ты лучше расскажи, как там? Как Москва, Ленинград? Настроение у людей какое?

– Ага, сам не хочешь ничего говорить, а с меня спрашиваешь! – игриво бросила Алена.

– Так нечего мне тебе сказать. Я тут сама видишь с кем, а семья там… – я указал на восток.

– Значит, все же разведчик! – безапелляционным тоном произнесла девушка.

– Диверсант я, устраивает? – буркнул я.

– Я слышала о таких. Только почему ты один? Вас вроде группами забрасывают? Я в дальней сначала летала, приходилось парашютистов сбрасывать.

– Сбрасывают дерьмо в канаву. А нас десантируют, – уточнил я, и девушка засмеялась. Правда, тут же схватилась за нос и запищала от боли.

– Как же больно-то! – пожаловалась она сквозь слезы, голос был хлюпающим.

– Терпи, лейтенант, генералом станешь. Пора топать.