Есть такие конторы, которые в этом помогают, за деньги, конечно же… И у Ланки эти деньги были, накопились практически!
Столько надежд, столько планов… И все из-за этого скота рухнуло!
Вот клянусь, встретила б его, убила бы тварь!
У меня редко когда такие эмоции вызывают люди. Пожалуй, Сергей — второй человек в моей жизни, кого я бы убила с легкостью. Первое место у Алекса, тут даже думать нечего. Но и то, до этой мысли я дошла не сразу, далеко не сразу. Алексу потребовалось много усилий, чтоб я начала испытывать к нему эмоции.
И совсем не те, что он хотел.
Иногда я думаю, что хорошо, что он умер до того, как я решилась… Потому что я к тому времени уже практически решилась. Если бы я это сделала, то, наверно, уже не была бы прежней… Это как пчела, которая жалит, выдирая из себя часть брюшка и умирая…
Я бы тоже умерла внутри.
Хорошо, что не пришлось.
А вот здесь, в этой жуткой ситуации, я бы и думать не стала, наверно…
Все эти мысли в голове скачут бешено и безумно, периодически заставляя чувствовать дурноту от того, как много я о себе не знаю, не представляю, что за человек внутри кроется.
Насколько он страшный. Безумный.
Так что работа отвлекает, простой, тяжелый физический труд — благо сейчас для меня.
Чуть-чуть выдохнуть удается только часам к четырем.
Я без сил валюсь на диванчик и выключаюсь прямо так, сидя. Просто уносит в странное мучительное состояние, похожее больше на кому, чем на сон.
Утром сдаю смену другой санитарке и сбегаю на улицу, в больничный сад, посидеть на травке под деревом, выдохнуть немного."
"И подумать, всесторонне взвесить все, принять, наконец, то решение, что пришло в голову еще вчера, когда выходила из дома Ланки.
— Привет! — знакомый голос заставляет открыть глаза, сощурится, — а я думаю, куда ты делась?
Ванька плюхается рядом со мной на травку, улыбается:
— Медитируешь?
— Нет, — пожимаю я плечами, — просто сижу…
— А-а-а… — со знанием дела кивает Ванька, — слушаешь природу?
— Скорее, себя… — вздыхаю я.
— Во как… А зачем себя слушать? Разве ты и без того не знаешь, что ты думаешь?
— Не всегда, — признаюсь я и, неожиданно испытав дичайшую потребность поговорить хотя бы с кем-то о наболевшем, продолжаю, — иногда, знаешь… Нужно принять какое-то важное решение. Трудное. А понять, как правильно поступить, не получается.
