Чужой портрет (СИ)

И то, что ты будешь ночевать здесь, тоже вне правил, ты должна это понимать… То есть, все ночные смены твои, чтоб прикрыть. Ночью у нас обычно тихо, но бывает всякое.

Аня все говорит, говорит, шустро топая чуть впереди меня по коридору, а я смотрю на ее бритый затылок, татуировку слева, возле уха, легкие, слегка нервные движения. Интересная девушка. Вроде, обычная, а если приглядеться, то вообще нисколько не простая.

Она поворачивается боком, чтоб что-то показать мне по работе, а я изучаю ее татуировку, графичную, однотонную, стильную очень; длинную шею, красивую, изящную; острую линию подбородка; множество мелких сережек-гвоздиков на ухе… Невероятный профиль… Ее надо писать углем, да… Уголь смягчит остроту и придаст характерность чертам, сделает их менее угловатыми… Потому что есть у меня ощущение, что Аня сейчас мягче выглядит, чем в юности.

— Эй! Ты чего? Заснула? — Аня щелкает перед моим носом пальцами, и я вздрагиваю, приходя в себя. И краснея сразу волной, душно и ярко. Ох, глупая какая, надо же! Задумалась опять, замечталась! Ну куда это годится? Теперь она решит, что я не в себе…

— Ты что? — Аня внимательно смотрит на меня, затем задирает подбородок пальцем, чтоб изучить зрачки, — принимала что-то?

Еще хуже! Не хватало, чтоб она решила, что я наркоманка!

— Нет-нет! — торопливо принимаюсь уверять я, — я просто… Понимаешь… Я… — от неожиданности и шока не могу придумать достойный ответ и выдаю правду, — я просто прикидывала, каким материалом тебя бы писала… Прости, пожалуйста… Со мной бывает… Иногда.

— Писала? — хмурится Аня, все еще не выпуская моего подбородка из своих неожиданно сильных, цепких пальцев, — художница, что ли?

— Да… Я приехала… Меня пригласил Холодов… Знаешь такого?

Аня мотает отрицательно головой.

И я начинаю бормотать, стараясь убедить Аню в том, что я нормальная… Ну, насколько может быть нормальным художник…

— Я просто… Он пригласил, а сам уехал… И вернется только через месяц, и то примерно… А мне это время надо где-то жить. И на что-то жить.