Чужой ребенок

Его отец неподалеку, он стоит, о чем-то переговариваясь с Казом и Аром и совершенно не обращая на нас внимания, но я прекрасно понимаю, что затягивать прощание не стоит. Иначе меня отсюда просто выкинут, как кутенка, прямо на глазах ребенка. А я не хочу, чтоб Ванька обвинял в случившемся отца. И нет, я не пытаюсь как-то обелить Хазарова, мне плевать на его светлый образ. Но прекрасно понимаю, что для Ваньки будет проще прижиться здесь, если не будет негатива на отца.

Пусть уж лучше на меня негативит.

В конце концов, кто я ему? Никто. И он мне чужой.

С какой стати переживать, как он будет обо мне думать? Больше-то мы в любом случае не встретимся, я уверена, что Хазаров об этом позаботится.

И о Ваньке позаботится. Как бы он ко мне ни относился, но то, что для сына он сделает все, что необходимо, очевидно.

Какая бы ни была история появления Ваньки здесь, но Хазаров определенно в выигрыше. У него появился сын, вполне взрослый, чтоб можно было уделять внимание воспитанию именно в таком формате, который нравится большинству папаш: без пеленок, горшков и детских болячек, зато со спортом, школой и прочими достижениями, которыми можно гордиться.

И в то же время Ванька еще совсем маленький, им будет легко управлять, легко вложить в его голову те мысли, которые нравятся самому Хазарову. И почему-то я уверена, что Хазаров не оставит сына на попечение нянькам, а будет принимать деятельное участие в его жизни. Насколько посчитает нужным, естественно.

И то, что Ванька выигрывает в этой ситуации, тоже понятно. Он получает защиту, внимание отца, он, в конце концов, выпадает из той среды, которая неминуемо бы на него повлияла! Общага, пьяная мать, череда непонятных и опасных мужиков… Да один сосед-разводчик наркоты чего стоит! Нет уж! Ваньке определенно лучше будет здесь, с отцом.

Пусть он пока этого не понимает, но поймет. Главное, подтолкнуть его в правильном направлении.

Выдыхаю, твердо смотрю в острые злые глаза, стараясь не замечать затаившейся на дне горечи и обиды, такой болючей, что это , кажется, мне передается, словно по звуковым волнам. И говорю:

— Слушай, Вань… Я не хотела тебе говорить, но… Ты помнишь Родиона? Ну, мы встречались с ним, я упоминала…

Ванька, чуть помедлив, кивает.