Чужой ребенок

Как работать буду?

— Дежурная часть, — раздается в трубке усталый мужской голос, и я радостно и громко выдаю на всю улицу:

— Полиция? Меня преследует какой-то человек на улице!

Голос мой, звонкий и напряженный, разносится далеко, и мужик торопливо сигает в кусты.

— Где вы находитесь? — спрашивает полицейский.

— Улица Маршала Жукова, дом десять, со стороны пешеходного перехода на четвертый квартал.

— Ваши фамилию, имя, отчество назовите, вас еще преследуют?

— Нет, он в кусты прыгнул, — признаюсь я, — как только услышал, что я вам звоню.

— Вы в опасности сейчас?

— Нет уже… Наверно… — пожимаю плечами, оглядываюсь. Мужика нигде нет, парнишка стоит рядом, вытянувшись, похожий на худенького несчастного суслика-суррикатика, смотрит на меня напряженным, испуганным взглядом.

— Тогда идите домой, и, если опять увидите преследователя, позвоните.

— А если он на меня нападет? — резонно замечаю я, — и я не успею набрать?

— Тогда берите такси и приезжайте в отделение.

— Но ведь… Он может еще кого-нибудь за это время…

— Девушка, вы не уверены, что он за вами шел, — прерывает полицейский, — может, он просто по своим делам шел? Состава преступления нет. Но, если вы настаиваете, опишите нам его, а потом приедете в отделение, примем заявление, составим фоторобот…

— Хорошо…

Я какое-то время еще разговариваю с полицией, громко и внятно, чтоб, опять же, слышала вся улица и близлежащие кусты, описываю мужика, правда, кроме роста и темной одежды, ничего не помню, но все равно стараюсь изо всех сил.

Мальчишка все это время смотрит на меня, терпеливо ждет.

Наконец, я кладу трубку.

— Ну все, сделала, что смогла. Наверняка, он уже до обводной добежал от страха, так что не волнуйся, иди домой.

— Да. Спасибо тебе большое, — кивает он, неуверенно и жалко улыбаясь. Чувствуется, что парень все еще основательно не в себе, испуган и напряжен.

— Ну, теперь быстро домой беги, — киваю я.

— Ага, спасибо еще раз!

Он разворачивается, сует руки в карманы и , оглядываясь, торопливо идет в сторону длинного, и в самом деле, глухого дома, возле которого ни одного фонаря не видно.

Я смотрю ему вслед, и сердце начинает щемить от вида беззащитной фигурки, уходящей в темень одиноко и напуганно.

Черт… Аня, это не твое дело.