Чужой ребенок

Он кивает и говорит спокойно:

— Хотел встретиться… И завалить его, тварь.

Ох… Я молчу, только глупо хлопая ресницами и не понимая, как реагировать на это. Переубеждать? Воспитывать? Говорить, что так нельзя? Ага… Воспитательница, блин…

— Вань… — аккуратней, Аня, аккуратней… — а ты не думал, что мама могла… чуть-чуть преувеличить? Или ты не так понял просто…

— Все я так понял! Все понял! — Ванька взрывается, но я ожидаю этого, потому успеваю перехватить худенькое тельце и сжать в объятиях.

— Ладно, ладно… Прости… Давай… Давай сначала поговорим с ним все же?

Он сопит мне в плечо, дышит тяжело, весь напряженный и злой.

Я держу, перебарывая сопротивление. И не говорю больше ничего, почему-то безотчетно понимая, что сейчас не слова нужны, а тепло человеческое. Его давно не обнимали. Он совсем один в этом мире, защитник, герой, безумно маленький и безумно отчаянный… Как же меня угораздило? Вот так, сразу и наотмашь?

Вскоре Ванька перестает сопротивляться, чуть обмякает, и я тихо говорю:

— Вань… Надо идти мне.

— Я боюсь, что ты уйдешь… И не придешь больше… — говорит он жалобно, и его чистые детские интонации режут наживую, вспарывают грудь слезами, — что он и с тобой сделает… Что-то… Не поможет он нам, Ань… Он тварь.

— Надо попробовать, Вань, — шепчу я, — и к тому же я умею драться, веришь? Я его сама убью. Или тебе оставлю, договорились?

Понимаю, что поступаю неправильно, что нельзя это поощрять… Но я уже говорила, что нифига не воспитатель? И сейчас просто выдаю то, что чувствую, искренне. И Ванька это понимает.

И верит.

Кивает, отрывается от меня, вытирает нос кулаком.

— Я тут посижу. Через полчаса если не выйдешь, буду в ментовку звонить. Пусть меня берут и клуб этот выворачивают наизнанку…

— Договорились, — киваю я.

Встаю и иду ко входу в клуб, стараясь шагать твердо и не показывать, насколько отчаянно трушу.

Черный провал лестницы пугает, но отступать нельзя.

Ванька смотрит.

____________________________

а потом она приходит,

смотрит темным, в дверь стучится.

ты с ней и не вместе вроде

так.

горошина, частица.

оттиск прошлого печальный

блик на волнах отсверкнувший

луч потерянный случайный

ветер , на плече уснувший.

и ты смотришь и не веришь

что такой была когда-то

и какой шкалой замеришь

ощущения распада?

ты забыла зачеркнула.

ты другая, ты умнее.

а она пришла, вернула

вздох от приоткрытой двери.

все логично, все в природе,

всем хватает и не мало...

лишь во сне к тебе приходит

та, которой ты не стала.

М. Зайцева 03.05.