"
"— Чтобы ты дышала… Чтобы ты была счастлива… Чтобы ты могла улыбаться… Чтобы ты могла услышать смех своих детей…
Я отняла одну ладонь и начала нежно обводить черты красивого лица ледяного. Он тут же открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.
Улыбнулась:
— Почему не хочешь все это разделить со мной ты?
А его слова, тон, интонации подразумевали именно это.
Ты будешь счастлива… Но без меня.
Я так не хотела.
— Хочу, — выдохнул, приблизив свое лицо и коснувшись своим лбом моего. — Ты не представляешь себе, как сильно я этого хочу, — сдавленно признался он.
— Тогда в чем причина? — прошептала.
И ледяной снова ответил:
— В нашем обряде, когда становятся женой ледяного дракона. Если я сделаю тебе предложение, то… — дракон шумно втянул воздух. И резко, как рубанул: — То это равно предложению тебе самоубиться.
Горящие серебром глаза решительно уставились на меня.
— Ана… Мне проще себя убить…
— Себя, — повторила я.
И опустила ладони. Под пристальным взглядом сделала два шага назад.
Ледяной сейчас напоминал натянутую тетиву, тронь и лопнет.
— А ты эгоист. — В груди рождалось странное чувство. Смесь ярости и восхищения ледяным.
Ириар прищурился.
Я продолжила.
— Значит… Я могу выйти за другого? Стать его женой?.. Любить его? — на последних слова дракон дернулся. На скулах блеснула чешуя.
Врет и не краснеет. Говорит одно, а по глазам вижу другое — я его. И никто ко мне не подойдет.
Впрочем, как и он мой.
Знает. Осознает. И говорит такое!
Поэтому продолжаю трепать нервы одному дракону:
— И целовать я его могу? Как тебя сейчас… Или дольше.
Больше. Он ведь будет моим мужем, значит, и…
На этом терпение ледяного кончилось. Видимая часть сада и так покрылась вся льдом. А террасу даже снежинка не тронула. Берег. Оберегал. Заботился.
Как обычно. Ненавязчиво. Ничего не требуя взамен. Сколько раз лёд исчезал из-под моих ног? А ледяной пронизывающий ветер и холод?
— Что ты хочешь?! — прорычал взбешенный ледяной, прижимая меня к себе.
— Я?! — поразилась.
То есть это не мне тут сосульки на уши вешают, про счастье без него, улыбки там и прочее. А у самого в глазах: шаг влево, шаг вправо и заморозка на пару кварталов.
Прямо посмотрела в серебряные глаза:
— Правду!
Меня посверлили взглядом. А потом резко успокоились:
— Хочешь правду? Хорошо! Замуж за другого? Мечтай. Любой смертник посмевший приблизиться ближе, чем на метр к тебе превратится в милого такого снеговика. Поцелуй? Боюсь, не получится.
