Онлайн-библиотека книг
Потом их куда-то в приемку сдают. А этот, видно, себе решил золотишко забрать. Коронки эти в нагрудном кармане гимнастерки лежали, где документы. Удар был направлен точно в сердце, но коронки на себя удар приняли и в сторону лезвие отклонили.
– А кто в спину его ранил?
– Трудно сказать. Наверное, кто-то из наших. Тут такая пальба была! Палили во все стороны!
Тимофей склонился над раненым диверсантом: волосы слиплись от пота; лицо влажное, губы обесцвечены; на щеках проступили красные сосуды. Едва сдерживая усиливающуюся боль, бандит глухо стонал.
– Раствор морфия при себе? – посмотрел Романцев на сержанта.
– Так точно, товарищ капитан, – с готовностью отозвался боец.
– Вводи в вену.
Сержант присел на корточки, приподнял руку диверсанта, прощупал на внутреннем сгибе локтя тонкую пульсирующую жилку и медленно ввел раствор.
Романцев достал папиросу. Через пять-шесть минут морфин разойдется по телу, свяжется с белками плазмы, блокирует очаги боли, и тогда можно будет поговорить с задержанным.
Через несколько минут дыхание раненого стабилизировалось – стало ровным и глубоким. Он вполне был готов к разговору. Присев рядом на карточки, Тимофей произнес:
– Я капитан Романцев из военной контрразведки СМЕРШ. Ты получишь шанс на спасение и дальнейшее лечение, если ответишь на мои вопросы.
– Хорошо, я скажу.
– Первый вопрос: имя и фамилия? Откуда ты родом?
– Курбанов Петр Захарович, из Ворошиловграда.
– Куда направилась группа?
– В район Лисьей пади, но конечную точку я не знаю. Это известно только командиру группы гауптштурмфюреру Зауберу…
– Это его настоящая фамилия?
– Нет, псевдоним. Настоящую фамилию я не знаю.
Гауптштурмфюрер Штольце за свою карьеру диверсанта успел побывать в десятках мест и во многих странах Европы начиная от Франции и заканчивая Россией.
Значит, они на верном пути.
– А фамилия Штольце тебе ни о чем не говорит?
Диверсант скривился от боли. Разговор давался ему нелегко.
