Чужой своим не станет

– Знаешь, ты мне всегда нравился.

– Правда? – удивился Романцев, отпивая чай. – Странно, почему я этого никогда не замечал?

– Ну как же ты заметишь? Ты был такой большой, важный, ходил в форме, что же ты будешь внимание обращать на каких-то сопливых девчонок.

– Если бы я знал, что ты станешь такой красивой, непременно обратил бы, – попытался пошутить Романцев.

Но сказанное почему-то прозвучало серьезно, заставив Татьяну слегка нахмуриться. На какое-то время в блиндаже повисла пауза. Но неловкости не ощущалось.

Рядом с ней Романцев чувствовал душевный комфорт. Нравилось просто на нее смотреть, на такую ладную, гибкую, с расторопными руками. Ее улыбка в какой-то момент заслонила собой все прежние переживания. Даже Зоя была где-то далеко.

– Ты мне всегда казался таким серьезным.

– Возможно, так оно и было. С того времени я мало изменился. Во всяком случае, внешне.

– У меня есть малиновое варенье, – объявила Татьяна, доставая из небольшого шкафчика маленькую стеклянную баночку.

– Мое любимое! Откуда такая роскошь? – невольно удивился Романцев, наблюдая за сияющим лицом Татьяны.

– Принес политрук, товарищ Воронцов… Позавчера вернулся из отпуска, вот и поделился.

Татьяна отвернула крышку. По блиндажу распространился благоухающий запах сладкой малины.

– Наверное, он к тебе неравнодушен?

– Все не так, – отрицательно покачала головой Татьяна, – просто он добрый… У него большая семья… Старшего сына недавно тяжело ранили.

Тимофей аккуратно, краешком ложки подцепил красное лакомство. Попробовал. На языке остался довоенный вкус счастья.

– Какой аромат! Знаешь, это варенье напомнило мне мое детство.

Вот сидит он в блиндаже у красивой девушки, пьет чай, пробует малиновое варенье, разговаривает с ней и совершенно не ощущает никаких угрызений совести. А Зоя находится где-то далеко и даже ничего не подозревает.

– У меня тоже такое чувство. Именно такое варенье я ела до войны в Ленинграде.

– Значит, у нас общие вкусы.

Чай допит. Самое время подняться, тепло распрощаться с хозяйкой и выйти из блиндажа. Не следует осложнять ситуацию, ни к чему все эти обязательства, да еще в его положении.

Вот только уходить никуда не хотелось. Тимофей поймал себя на том, что пытается отыскать причину, чтобы задержаться еще на какое-то время.