Онлайн-библиотека книг
Уверен, это по нашему ведомству, мы немедленно подключаемся, – и, не попрощавшись, положил трубку.
Несколько минут Русовой сидел молча, обдумывая решение, потом вызвал адъютанта и приказал:
– Позови ко мне капитана Романцева. Немедленно!
Тимофей пришел через пятнадцать минут. Выглядел он невозмутимо, и только излишняя серьезность выдавала в нем неудовольствие.
– Устраивайся, капитан, – Русовой указал на свободный стул: – Не забыл? Сегодня идешь на встречу с немецким агентом. Я тут для тебя подготовил группу, тебе с ними нужно переговорить, что и как…
– Товарищ полковник, задача предельно ясна.
– У тебя какие-то личные дела? – строго спросил Русовой.
Романцев уверенно выдержал строгий взгляд полковника, после чего спокойно ответил:
– Разве у меня не может быть личных дел? Они могут быть у каждого, даже на войне.
– Все так, – горестно вздохнул полковник. – Вижу, что не получается тебя задержать… Не ходи к ней. Нет ее больше.
– Кого вы имеете в виду? – предчувствуя недоброе, глухо спросил Романцев.
– Татьяну Ионову.
– С чего вы взяли, что я… Вы следили за мной?
– Никто за тобой не следил, – холодно ответил полковник Русовой. – Ты не забывай, где служишь… А потом, на передовой у нас каждый человек на виду. Тут мне только что позвонили… Убили Таню.
– Как убили?! – выдохнул Романцев.
– Ударом ножа в сердце. Очень точный удар, профессиональный. Таким ударам учат в разведшколе. Видно, она что-то узнала про этого гада, вот он ее и убрал.
Тимофей Романцев болезненно поморщился, сердце защемило, как будто в него попал осколок. Дышать стало трудно, металл шевелился и колол при каждом вздохе, рана кровоточила.
«Как же так, Танюша? Почему? Несправедливо…»
– Ты как, Тимофей? – обеспокоенно спросил полковник.
– Я пойду, товарищ полковник.
– Может, мы без тебя попробуем этого абверовца встретить?
– Не нужно…. Справлюсь. Извините. Мне надо побыть одному.
Полковник понимающе кивнул:
– Понимаю…
Глава 23
Огонька не найдется?
Тимофей подошел к церкви без десяти шесть. Крепко побитая снарядами, без купола и барабана, она выглядела символом неповиновения – в ней шла служба, из темных оконных проемов доносилось стройное песнопение.
