Чужой своим не станет

Совсем необязательно, что он получит пулю от русских, его спокойно могут застрелить и в спину, а произошедшее спишут на несчастный случай, нередко встречающийся на войне.

По плечам пробежал неприятный холодок. Вот она, благодарность! Столько лет прослужить в разведке, чтобы быть убитым в глухой белорусской чащобе!

Выбравшись из леса, майор Шрадер короткими перебежками достиг траншеи. Окончательное решение было принято. Он встретился со взглядами солдат, взиравших на него с любопытством. Не так часто начальник разведки провожает группу на задание, видно, пришедшие выполняют очень важную миссию.

Никто из них даже не подозревал, что творится в душе Шрадера.

– Господин майор, вас просили зайти в штаб дивизии, – сказал подошедший унтер-офицер, адъютант командира полка.

Сердце неприятно встрепенулось. Неужели в штабе получили распоряжение от управления имперской безопасности? Едва он явится в расположение штаба, как будет тотчас арестован."

"Тут что-то не вяжется… Управление имперской безопасности не любит посвящать в свои дела руководство армейских подразделений.

У них достаточно возможностей, чтобы справиться даже с самым высокопоставленным человеком в Рейхе.

Тогда что же? Возможно, они решили запросить уточнение по последним оперативным данным.

– Скоро подойду. Мне нужно привести себя в порядок. Можете быть свободны.

Низко пригибаясь, унтер-офицер заторопился по траншее обратно.

Майор Шрадер слегка приподнялся, и тотчас же в опасной близости свистнула пуля, с хищным стуком впилась в крепление траншеи и невольно заставила офицера пригнуться пониже.

Шрадер быстро двинулся по переходным траншеям, соединявшим передовые окопы с блиндажами командования. Неглубокие, всего метр тридцать, они доставляли значительные неудобства при ходьбе, и майору, имевшему высокий рост, приходилось сгибаться едва ли не вдвое, чтобы не получить пулю в висок.

Блиндажи командного состава были огорожены колючей проволокой, у входа в карауле стоял пожилой унтер-офицер с длинными усами, призванный откуда-то из глубинки Баварии.

Немного в глубине – просторная землянка для врача и санитаров.

Майор прошел мимо вытянувшегося караульного и направился в свой блиндаж. Он уверенно распахнул низенькую крепко сколоченную дверцу, обитую жестью. Внутри землянки – никаких перемен. Все вещи лежали на своих местах. На кровати с панцирной сеткой – его планшет. На столе – два неотправленных письма: одно – матери, другое – жене; в аккуратной стопке – оперативные карты.