Чужой своим не станет

Кругом ведь грязь да болота!

– Ну что, прощевайте, – бодро произнес капитан и кивнул слегка отставшей группе. – Чего застыли? Идем дальше.

– Товарищ капитан, а откуда вы этих немцев ведете? – спросил Елисеев, заставляя смершевца приостановиться.

– Какой же ты все-таки нудный, боец, – с веселой усмешкой отреагировал капитан Одинцов. – Это, конечно, военная тайна, но тебе могу сказать… примерный район. Двадцать четвертый квадрат. Сигнал поступил о парашютистах… Хорошо вовремя подошли, а то они могли бы и уйти. Тогда пришлось бы по всему фронту их разыскивать! – кивнул он на двух унылых фрицев, находящихся под охраной автоматчиков.

Бумагу капитан Одинцов продемонстрировал серьезную, позволявшую ему действовать в пределах всей прифронтовой зоны. В какой-то степени такая дозволенность была оправданна оперативной необходимостью, потому что выслеживать и выискивать диверсантов приходится во всех квадратах.

Немцы стояли смирно, терпеливо ожидая окончания разговора, торопиться им было некуда.

– Вот только я чего-то не пойму, товарищ капитан, а чего это им вдруг десантироваться в немецкой форме? Тут ведь давно немцев нет. Зона-то прифронтовая, не шибко в ней походишь. Раньше Абвер похитрее действовал."

"– И сейчас там не дураки сидят. На них маскхалаты были, только потом мы их сняли… Со своими они хотели связаться, что сейчас в котле в глубине Полесья запрятались. На самолете их хотят вытащить. Вот до штаба армии доведем, там с ними поговорят, как нужно.

– Товарищ капитан, – продолжал стоять на пути группы младший сержант. – А вы хорошо этих диверсантов осмотрели?

– Конечно. Первым делом. А что такое?

– У офицера в правом кармане гимнастерки что-то оттопыривается. Не иначе оружие.

– Етит твою! Самойлов!

– Я, товарищ капитан! – бодро отозвался красноармеец.

– Ты у меня под трибунал пойдешь! Ты обыскивал фрицев? Что у него там в кармане?

– Кажись, записная книжка, я проверял.

Неожиданно немецкий лейтенант быстро сунул руку в карман и выстрелил через гимнастерку из пистолета прямо в грудь младшему сержанту. Елисеев дернулся будто от сильного удара, отступил на шаг с тропы в густой папоротник и упал, выпуская из рук сразу потяжелевший автомат. Рыжков швырнул кинжал, спрятанный в рукаве гимнастерки, в рядового Курбатова, стоявшего немного в стороне.