— И сбежишь только со старшим сыном какого-нибудь графа и не дальше ближайшей церкви, где вас уже будет ждать священник!
— Прекрати! — Филлис отвернулась от подруги и сквозь увитый зеленью проем стала глядеть на расстилающуюся под склоном холма лужайку, где жена ее брата, миссис Эйрел Найт, рисовала пейзаж с ручьем и находившейся в отдалении мельницей, а две ее подруги, судя по всему, отвлекали художницу бесполезными советами.
— Хорошо-хорошо, — тут же уступила Розамунда. — Я просто не понимаю, чего ты хочешь на самом деле, дорогая подруга.
То ли вовсе избавиться от своего жениха, рискуя навлечь на свою прелестную головку гнев отца, то ли смириться с существованием сэра Джона и найти способ им управлять.
— Я и сама не знаю, — вынуждена была признать мисс Найт. — Отец сумеет наказать меня, если я ослушаюсь его воли, но провести всю жизнь рядом с этим тучным болваном… Одна мысль об этом уже невыносима для меня!
Розамунда, всегда находившая, что ответить, промолчала. Ей самой выбирать не приходилось.
Два или три года назад, еще в пансионе, мисс Тиллард верила, что ей встретится человек, равно привлекающий ее своими достоинствами и богатством, но за прошедшее с тех пор время она достаточно повзрослела для того, чтобы понять — среди ближайших соседей таких джентльменов нет, а вывозить ее в Лондон каждый сезон слишком дорого для семьи.
Этой зимой она достаточно времени провела в столице, и миссис Тиллард немало пеняла дочери на то, что Розамунда не смогла увлечь подходящего мужчину.
Филлис и вовсе пропустила сезон, из-за чего первая половина путешествия на континент была для нее отравлена обидой на мать. Первое лето после того, как ее обучение в пансионе закончилось, Филлис проводила то в Брайтоне, то в поместье родителей и была весьма довольна летними развлечениями, тем более что предвкушала блистательный выход в свет зимой. Но миссис Найт внезапно решила, что нездорова и только Европа сможет излечить ее недуги. Дочери пришлось сопровождать мать, а теперь, с известием о помолвке, растаяла и надежда на будущий сезон.
— Кажется, жена твоего брата не отличается терпением, — сказала Розамунда, чтобы переменить неприятную для обеих девушек тему. — Посмотри, она уже бросила рисовать и теперь болтает с подругами. Спустимся к ним?
— Мне бы не хотелось, — Филлис поморщилась. — Дорис довольно мила, но ее приятельницы мне не нравятся. Все они удачно вышли замуж и на этом основании считают, что могут бесконечно меня поучать.
