"
"— Я… упала в обморок? — Филлис не могла припомнить случая, чтобы ей дважды в один и тот же день становилось дурно, хотя в пансионе она частенько пропускала уроки из-за нездоровья, скорее мнимого, чем подлинного.
— На этот вопрос лучше можете ответить вы, — заметил мистер Уилтон невозмутимым тоном, подходящим старому доктору Энгли. — Вы пошатнулись и сильно побледнели, так что, простите мне эту дерзость, я позволил себе довести вас до кресла. Выпейте немного, вино вернет краски на ваше лицо.
«Значит, я шла сама, — подумала Филлис.
— Хотя бы ему не пришлось нести меня, и без того он уже заставил меня пережить достаточно унижений!»
Она послушно отпила вина, сделав вид, что в том, что молодая леди пьет из бокала, из которого только что пил джентльмен, нет ничего предосудительного, и попробовала встать на ноги. Уилтон не пытался помочь, да Филлис и не приняла бы эту помощь, но стоял рядом, готовый подхватить девушку, если ей снова придет охота потерять сознание.
— Куда вы идете? — спросил он, когда понял, что мисс Найт направляется к двери.
— В свою комнату, мистер Уилтон, я хотела бы остаться одна, на сегодня мне довольно вашего общества, — Филлис даже не обернулась, чтобы посмотреть на него.
— Но мы не закончили разговор! — возразил Уилтон.
Ей пришлось все-таки остановиться и посмотреть на него.
— Что еще вы хотите знать? — ей показалось, что этот назойливый человек никогда не оставит ее в покое.
— Вы сказали, что плакали, а мистер Баррит вас утешал, — напомнил ей Уилтон.
— Ваша кузина увидела эту сцену и подумала, что вы с Чарльзом объясняетесь друг другу в любви.
Невзирая на то, что на самом деле все так и было, Филлис решительно отмела предположение Уилтона:
— Я же сказала вам, мы с Барритом — добрые друзья, и его дружеское участие ввело Имоджин в заблуждение, только и всего. Она совершила необдуманный поступок, и остается только радоваться, что ничего ужасного не произошло.
— Вы правы, мисс Грейстоун не должна была с таким пылом предаваться отчаянию, — совершенно серьезно подтвердил Уилтон.
— И, если я не ошибаюсь, мой друг Чарльз наконец понял, чего именно он желает больше всего на свете, не так ли?
«Опять насмешки! О, я не вынесу этого!» — Филлис чувствовала легкую слабость после неожиданного обморока, иначе, пожалуй, дала бы пощечину этому дерзкому, бестактному, жестокому субъекту.
— Спросите об этом у вашего друга, — вместо этого холодно ответила она.
