Многие слова этого джентльмена были недопустимы, как ни посмотри, и когда Филлис немного успокоилась, она с удивлением задала себе вопрос: какая причина побудила мистера Уилтона вести себя подобным образом? Дерзость его граничила с безумием, но ведь до сих пор он, пусть и производил впечатление насмешника, вел себя как безупречный джентльмен.
— Только не со мной, — пробормотала Филлис. — Не могу поверить, чтобы один человек мог настолько ненавидеть другого только на том основании, что этот другой проказничал в детские годы в пансионе! В чем тут дело? Флоре я не нравлюсь, но причина не в том, что наболтала миссис Мэйленд, скорее, мисс Уилтон не любит, когда кто-то не подчиняется ей, к тому же она не может сравниться со мной красотой и изяществом.
А ее брат говорит непростительные вещи… Может, среди отвергнутых мною поклонников был его друг или родственник? Это хоть как-то объяснило бы его невыносимые манеры…
Филлис так ничего и не смогла придумать.
Слова Уилтона задели ее еще и потому, что в них содержалось зерно истины. Она и сама однажды говорила Розамунде, как завидует одной девочке из их пансиона, Энид Рикман, сбежавшей с возлюбленным. Пусть их брак оказался кратким и несчастливым, Энид не испугалась поступить так, как ей хотелось.
— Не напрасно ли я отказалась от мечты оставить дом отца и поступить в театр? — В последние дни Филлис не вспоминала об этой мечте, но сейчас мысли о том, чтобы стать актрисой, вновь овладевали ею.
— Или надо было назло отцу тайно обвенчаться с тем милым юношей в Бате! Пусть его отец держит гостиницу, тем лучше, мой отец был бы в ярости!
Остаток дня Филлис потратила на то, что перебирала в памяти молодых джентльменов, которыми бывала увлечена сама и которые оказывали ей знаки внимания. Может быть, среди них найдется кто-то, кто сохранил ей верность и готов избавить ее от брачных оков? Но нет, одни забыли ее ради благосклонности менее горделивых леди, другие были не настолько приятны ей, чтобы заменить сэра Ризинга, о местоположении третьих она не имела ни малейшего понятия.
— Поздно, Филлис, слишком поздно, — сказала она себе перед тем, как лечь в постель. — Сэр Джон — мое наказание за то, что я чуть не убила Имоджин, а может быть, и за другие мои проделки. Если Розамунда не пожелает или не сможет избавить меня от него, что ж, я покорюсь воле отца и выйду замуж за Ризинга.
