Признаться, я всегда считал, что ты не только очень красивая, но и весьма благоразумная юная леди.
— Я тоже на это надеюсь, отец. — Скромно потупленный взгляд девушки не обманул ни ее мать, неодобрительно поджавшую тонкие губы, ни мистера Найта, склонного пока еще проявлять терпение.
— В таком случае я уверен, ты понимаешь все выгоды, которые принесет этот брак, и навряд ли сможешь назвать хотя бы один довод, говорящий не в пользу Ризинга.
— Он мне не нравится, — коротко ответила Филлис.
— В твоем возрасте уже пора перестать быть легкомысленной и капризной! — вмешалась миссис Найт. — Ни твой отец, ни я никогда не ограничивали тебя и позволяли вести себя подчас излишне вольно, принимать ухаживания поклонников, совсем не годящихся тебе в мужья…
— О да, не ограничивали! — фыркнула, не сдержавшись, Филлис. — Не считая того, что мне пришлось провести еще один год в этом отвратительном пансионе!
— Ну, тут уж тебе некого винить, кроме себя самой! — по-настоящему рассердилась миссис Найт.
— Я могла еще стерпеть присутствие рядом с тобой младших сыновей бедных сквайров и даже помощник викария, раз уж он происходил из хорошей семьи, оказался терпим, но сын хозяина гостиницы — это уже слишком!
Мистер Найт жестом призвал жену успокоиться — две горничные внесли подносы с чайными приборами и всевозможными печеньями, кексами и даже замороженным фруктовым желе — любимым десертом мисс Найт, специально приготовленным кухаркой к возвращению юной леди.
Филлис покраснела — упрек был справедлив. Если мисс Найт и признавала за собой какие-то недостатки, то склонность к привлекательным молодым джентльменам был одним из них. Филлис ни разу еще не любила и затруднилась бы объяснить, какие чувства подразумеваются под этим привычным благодаря книгам словом, но она почти постоянно была увлечена тем или другим своим поклонником.
Еще одна ее слабость — театр — прельщал девушку страстями, ежедневно бурлящими на сцене, и Филлис даже завидовала актрисам, переживающим эти страсти.
— Как удобно — три часа кряду ты сгораешь от любви или ненависти, умираешь, выходишь замуж, соблазняешь или позволяешь соблазнить себя, а потом меняешь яркое платье на привычный туалет и едешь домой, позабыв о том, что только что сходила с ума от ревности или тоски, — говорила мисс Найт своей самой близкой подруге, мисс Розамунде Тиллард.
