Парочка также не спешила, Имоджин что-то говорила, кивая на тот или иной куст, а мистер Баррит слушал ее с улыбкой, показавшейся Филлис скорее снисходительной, нежели восхищенной, как будто вместо двадцатилетней девушки рядом с молодым джентльменом оказалась девчушка не старше десяти лет, вообразившая себя настоящей леди.
«Если они будут проводить вместе слишком много времени, ее глупость утомит его, — подумала Филлис. — Надеюсь, его увлечения не ограничиваются спасением комнатных собачек! Надо узнать, что он думает об охоте и насколько хорошо разбирается в политике, любит ли чтение или физические упражения… Не может быть, чтобы человек, который унаследует большое состояние и даже долю в судоходной компании, не получил приличное образование! Жаль только, если ему привили распространенное мнение о том, что молодая леди должна быть равно глупой и хорошенькой!»
В первый день знакомства Филлис не стремилась завладеть вниманием мистера Баррита, намного важнее ей показалось удостоиться расположения его матушки.
Миссис Найт также пожелала сблизиться с пожилой леди, ведь бедная миссис Баррит слишком долго оставалась вдали от света, чтобы быть осведомленной о последних модах и сплетнях, и миссис Найт могла ее просветить.
Миссис Грейстоун считала свои познания и в том, и в другом предмете наиболее полными, ведь миссис Найт провела много месяцев на континенте, и Филлис даже невольно пожалела миссис Баррит, едва успевавшую поворачиваться то к одной, то к другой собеседнице, говорившим почти без умолку целый вечер.
"
"Старшие джентльмены удалились в кабинет мистера Грейстоуна, а мистер Баррит был оставлен в гостиной, чтобы занимать юных леди. Филлис сидела неподалеку от миссис Баррит, а Имоджин после недолгих уговоров со стороны мистера Баррита и ее собственной матушки уселась за украшавший парадную гостиную рояль и тоненьким, почти детским голоском пропела несколько арий из модных в прошлом сезоне спектаклей.
Филлис играла и пела лучше кузины, в пансионе она прилежно упражнялась, несмотря на свою неприязнь к суровой, лишенной женственности преподавательнице музыки, едва выносившей мисс Найт из-за того, что избранник этой дамы, преподававший одно время в пансионе живопись, начал уделять Филлис слишком много времени.
Когда пришел черед мисс Найт показать свои таланты, она спела печальную французскую песню, услышанную ею в одном из парижских салонов. Исполнительницу наградили аплодисментами, и Филлис смущенно потупила взор, снова удивив мать необычной робостью.
