— Других нет? Я же говорил, что я могу попросить Платова, даже Берию, и тебя вернут. Наша группа на особом положении.
— У нас у всех одно положение, Миша, — вздохнула Настя и стала серьезной. — Положение, при котором необходимо сражаться с врагом, потому что идет война.
И угроза, что Япония вступит в войну, все еще существует. Значит, мне надо работать, быть за границей, потому что у меня там очень прочное положение и я могу многое сделать.
Ты же разведчик, Миша, ты все понимаешь.
— Понимаю, — кивнул Сосновский. — Но и у разведчиков бывают слабости.
— Я твоя слабость? — заулыбалась Настя.
— Знаешь, более странного объяснения в любви я еще не слышала. Ничего, вот все закончится, мы победим и встретимся в Москве на Лубянке. В форме и при орденах. Еще и вызовешь меня к себе в кабинет!
— Нет, не в кабинет, — с грустным видом покачал Сосновский головой.
— В квартиру на Арбате. В маленькую уютную квартиру. И она не будет конспиративной, она будет нашей с тобой."
