Цирк проклятых

Никогда я еще не видела здесь такой толпы. Эдуард стоял рядом со мной в длинном черном плаще с маской мертвой головы. Смерть, одетая смертью, – правда, забавно? Еще у него был привязанный к спине огнемет, пистолет “узи” и одно небо знает, что еще. У Ларри вид был бледный, но решительный. У него в кармане лежал мой короткоствольник. Об оружии он понятия не имел, и короткоствольник был всего лишь на всякий случай, но в машине он оставаться не стал. На следующей неделе, если будем живы, поведу его в тир.

Мимо нас прошла женщина в костюме птицы, обдав нас запахом духов и перьев.

Мне пришлось поглядеть дважды, чтобы убедиться, что это только костюм. В сегодняшнюю ночь любой оборотень мог появиться открыто, и люди только скажут: “Классный костюм”.

Была ночь Хэллоуина в “Цирке проклятых”, и все было возможно.

К нам подошла стройная женщина, на которой не было ничего, кроме бикини и очень искусной маски. Ей пришлось подойти вплотную, чтобы заглушить рокот толпы.

– Жан-Клод послал меня привести вас.

– Кто вы такая?

– Рашида.

Я покачала головой.

– Рашиде два дня назад оторвали руку. – Я уставилась на нетронутую плоть ее руки. – Вы не Рашида, этого не может быть.

Она подняла маску, показав лицо, и улыбнулась.

– Мы быстро исцеляемся.

Я знала, что у ликантропов раны заживают быстро, но ведь не так быстро и не такие раны. Век живи – век учись.

Мы пошли в толпу за ее качающимися бедрами. Я левой рукой поймала руку Ларри:

– Не отходи от меня ни на шаг.

Он кивнул. И я пошла через толпу, держа его за руку, как ребенка или любовника.

Мне была невыносима мысль, что он может пострадать. Нет, что он может погибнуть. Сегодня главным пугалом была смерть.

Эдуард шел за нами по пятам. Безмолвный, как его тезка, надеясь, что вскоре кого-нибудь убьет.

Рашида вела нас к большому полосатому цирковому шатру. Как я понимаю, к кабинету Жан-Клода. Человек в соломенной шляпе и полосатом пальто заступил нам дорогу:

– Извините, все билеты проданы.

– Перри, это я. А со мной те, кого Жан-Клод велел привести.

Она ткнула большим пальцем в нашу сторону."

"Человек отошел в сторону, полог приподнялся и пропустил нас. У него над губой была полоска пота. Да, было жарко, но пот этот был не от жары. Что же твориться там в шатре? Не может быть, чтобы что-то слишком плохое, иначе они не впустили бы толпу зрителей. Или… впустили бы?

Огни сверкали ярко и горячо. Мне стало жарко под свитером, но я его не сняла. Терпеть не могу, когда люди пялятся на мой пистолет.