Онлайн-библиотека книг
– Он это может?
– Он мог бы и гораздо больше, ma petite, если бы мы не договорились об ограничении нашей силы.
– Вы тоже можете обрушить здание?
Он улыбнулся и впервые в жизни дал мне прямой ответ:
– Нет, но Оливер этого не знает.
Я не могла сдержать улыбку.
Он опустился на трон, перебросив ногу через подлокотник. Надвинул шляпу на лицо, так что остался виден только рот.
– До сих пор не могу поверить, что вы меня предали, Анита.
– Вы не оставили мне выбора.
– Вы, в самом деле, предпочли бы видеть меня мертвым, чем получить четвертую метку?
– Да.
И тут он шепнул:
– Анита, представление начинается!
Свет погас. Из оказавшейся вдруг в темноте публики послышались испуганные крики. Занавес поехал в стороны, и вдруг я оказалась на краю прожекторного пятна. Свет был как звезда в темноте. Мне пришлось признать, что мое простецкий свитер не соответствовал антуражу.
Жан-Клод встал одним текучим движением. Сорвав с себя шляпу, он отвесил низкий размашистый поклон.
– Леди и джентльмены, сегодня вы увидите великую битву.
Он остановился, и прожектор стал шире, выхватив из тьмы двух вампирш рядом с ним, одетых в широкие платья двадцатых годов – синее и красное. Они сверкнули клыками, и в публике раздались ахи и охи.
– Сегодня вы увидите вампиров, вервольфов, богов и дьяволов. – Каждое слово он наполнял особым смыслом. Когда он сказал “вампиров”, у меня по шее пробежали мурашки.
Тьму заполнили судорожные вздоху и подавленные вскрики.
– Что-то из этого будет настоящим, что-то – иллюзией. Что есть что – решать вам.
Слово “иллюзия” отозвалось в мозгу, как видение в стекле, повторяющееся снова и снова. Последний звук замер вдали шепотом, который прозвучал как совсем иное слово.
– В этот Хэллоуин монстры города схватятся за власть над ним. Если победим мы, все будет мирно, как было прежде. Если победят наши враги…"
"И второй прожектор выхватил из тьмы вершину другого помоста. Там не было трона. Там стоял Оливер и ламия во всей ее змеиной красе. На Оливере был мешковатый белый спортивный костюм в крупный горошек. На его белом лице была печальная улыбка. Из запавшего глаза упала блестящая слеза.
