Цирк проклятых

Он лежал, истекая кровью, пытаясь дышать, когда дышать уже было нечем.

Я упала возле него на колени, пытаясь остановить кровь. Глаза его были расширены и полны страхом. Со мной рядом был Эдуард.

– Уже ничего нельзя сделать, Анита. Ему ничем не поможешь.

– Нет!

– Анита! – Он оттянул меня от Ричарда. – Слишком поздно.

Я плакала, сама того не знаю.

– Иди, Анита! Уничтожь своего бывшего Мастера, как хотела уничтожить меня.

Оливер протягивал мне кол и молоток.

Я мотала головой.

Алехандро помог мне встать.

Я потянулась к Эдуарду, но он уже не мог помочь. Никто не мог помочь. Нет способа снять четвертую метку, или вернуть Ричарда, или спасти Жан-Клода. Но я хотя бы не буду пронзать Жан-Клода. Это я могу остановить. И это я сделаю.

Алехандро вел меня к алтарю.

У помоста ползала Маргарита. Она стояла на коленях, раскачиваясь взад и вперед, и лицо ее было кровавой маской. Она вырвала себе глаза.

Оливер протягивал мне молот и кол руками в белых перчатках, забрызганных кровью Ричарда.

Я затрясла головой.

– Ты возьмешь. Ты сделаешь, как я сказал.

И клоунское личико нахмурилось.

– Пошел ты на …

– Алехандро, она теперь в твоей власти.

– Да, Мастер, она мой слуга.

Оливер все еще протягивал мне кол.

– Тогда пусть она его прикончит.

– Я не могу ее заставить, Мастер.

Алехандро улыбался, произнося эти слова.

– Почему?

– Она некромант. Я говорил вам, что она сохранит свободу воли.

– Я не позволю упрямой женщине испортить момент моего торжества!

Он попытался подмять мое сознание; и я ощутила его вторжение, как ветер в голове, но он прошумел и затих.

Я стала человеком-слугой, и фокусы вампира на меня не действовали – даже фокусы Оливера.

Я рассмеялась, и он хлестнул меня рукой по лицу. Вкус крови во рту. Я лишала его величайшего момента!

Алехандро был доволен. Его радость я ощущала как теплую волну у себя внутри.

– Кончай его, или, обещаю тебе, я тебя изобью в кровавую кашу. Тебе теперь нелегко умереть. Я тебя изуродую, как ты себе и представить не можешь, и ты исцелишься.

Но больно все равно будет. Ты меня поняла?

Я смотрела на Жан-Клода, а он на меня. И его темно-синие глаза были так же прекрасны.

– Я этого не сделаю, – сказала я.

– Он все еще тебе дорог? После всего, что он с тобой сделал?

Я кивнула."

"– Убей его, или я убью его медленно. Я выну из него кости по кусочкам, но не убью. Пока его голова и сердце целы, он не умрет, что бы я с ним ни делал.

Я глядела на Жан-Клода.