Цирк проклятых

Мы можем спасти этих людей.

На этом он меня подловил. Момент личной слабости против жизни двух человек. Ничего себе выбор.

– Если я один раз пущу вас к себе в голову настолько далеко, в следующий раз вам будет легче в нее проникнуть. Свою душу я не отдам ни за чью жизнь.

Он вздохнул:

– Что ж, это ваш выбор.

И он повернулся и пошел прочь. Я схватила его за руку, и она была теплой, твердой и очень, очень настоящей.

Он повернулся ко мне, и глаза его были большими и глубокими, как дно океана, и столь же смертоносными.

Я с таким усилием проглотила слюну, что стало больно, и отняла свою руку. Мне пришлось подавить желание вы тереть ее о штаны, будто я коснулась чего-то скверного. Может быть, так оно и было.

– Серебряные пули ее ранят?

Он задумался на секунду:

– Мне неизвестно.

– Если вы перестанете пытаться захватить мой разум, я вам помогу.

– Вам лучше пойти против нее с пистолетом, чем со мной?

В его голосе звучал истинный интерес.

– Вы правильно поняли."

"Он отступил назад и сделал мне жест рукой в сторону ринга.

Я перепрыгнула рельс и встала рядом с Жан-Клодом. Стараясь не обращать на него внимания, я направилась к исполинской твари. Вытащила браунинг. Его гладкая и твердая тяжесть успокаивала.

– Древние египтяне оказывали ей божеские почести, ma petite. Это была Эдхо, королевская змея. О ней заботились, приносили ей жертвы, обожали.

– Она не бог, Жан-Клод.

– Вы так уверены?

– Не забывайте, я монотеистка.

– Как хотите, ma petite.

Я обернулась:

– А каким чертом вам удалось ее протащить через карантин?

Он покачал головой:

– Разве это важно?

Я снова обернулась к твари посреди ринга. Сбоку от нее кровавой грудой лежала заклинательница. Змея ее не съела. Знак уважения, преданности или просто везение?

Кобра задвигалась к нам, сжимая и разжимая чешуйки брюха. Жан-Клод был прав: не важно, как она попала в страну. Она сейчас здесь.

– Как мы будем ее останавливать?

Он улыбнулся так широко, что стали видны клыки. Может быть, на слово “мы”.

– Если вы обездвижите ей пасть, я думаю, мы с ней разберемся.

Туловище змеи было толще телеграфного столба. Я покачала головой:

– Если вы так говорите...

– Вы можете ранить ее в пасть?

Я кивнула:

– Если серебряные пули подействуют, то да.

– Маленький мой снайпер, – сказал он.

– Поберегите свой сарказм до подходящей минуты, – огрызнулась я.

Он кивнул.