Цирк проклятых

– Что ж, неплохая причина.

Он откинулся назад, отыскивая голой спиной кусок стены поудобнее. Поморщился: наверное, удобной стены не бывает.

– Стивен перекинулся обратно из волка и человека меньше чем через два часа.

Это было произнесено так, будто все объясняло. Может быть, но не мне.

– И что? – спросила я.

– Обычно оборотень остается в обличии зверя от восьми до десяти часов, потом коллапсирует и перекидывается обратно. Перекинуться раньше – это требует уйму сил.

Я поглядела на спящего оборотня:

– Значит, коллапс – нормальное явление?

Ричард кивнул:

– На весь остаток ночи.

– Не слишком хороший метод выживания, – заметила я.

– После коллапса большинство вервольфов слабее осенней мухи. Тогда их и отлавливали охотники.

– Откуда вы столько знаете о ликантропах?

– Это моя работа. Я преподаю естественные науки в средних классах местной школы.

Я на него уставилась:

– Вы – школьный учитель?

– Да. – Он улыбнулся. – Вас это удивляет?

Я покачала головой:

– Как это школьный учитель оказался в компании вампиров и вервольфов?

– Что я могу сказать? Повезло.

Я не могла не улыбнуться:

– Это не объясняет, откуда вы знаете про оборотней.

– Я прослушал курс в колледже."

"Я снова покачала головой:

– Я тоже, но я не знала, что оборотни впадают в коллапс.

– У вас диплом по противоестественной биологии? – спросил он.

– Ага.

– У меня тоже.

– Так почему же вы знаете про ликантропов больше меня?

Стивен пошевелился во сне, отбросив здоровую руку в сторону. Одеяло соскользнуло, открыв живот и часть бедра.

Ричард поправил одеяло на нем, как на ребенке.

– Мы со Стивеном давно дружим. Ручаюсь, вы знаете о зомби такое, чего я в колледже узнать не мог.

– Наверное, – сказала я. – А Стивен тоже учитель?

– Нет. – Он улыбнулся, но улыбка это не была приятной. – Школьные советы косо смотрят на учителей – ликантропов.

– По закону они не имеют права этого запрещать.

– Это да, – ответил он. – Последнему учителю, который посмел учить их драгоценных крошек, они бросили в окно зажигательную бомбу.

– Это я знаю.

Он покачал головой.

– Извините, для меня это больной вопрос.

Мой любимый проект – права для зомби; почему не может быть своего любимого проекта у Ричарда? Равные права для мохнатых при найме на работу. Я это понимаю.

– Вы очень тактичны, ma petite. Вот никогда бы не подумал.

В коридоре стоял Жан-Клод. Я не слышала, как он подошел. Да, но я отвлеклась на разговор с Ричардом. Конечно, конечно.