Цирк проклятых

Плечи его опирались на подлокотник дивана.

– Будь как дома, – сказала я.

Он улыбнулся:

– Ты мне расскажешь про вампиров?

– Да, но я пока решаю, сколько именно тебе рассказать.

Он улыбнулся еще шире:

– Ну естественно!

Я поставила две чашки, сахар и настоящие сливки из холодильника. Кофе капал в стеклянный ковшик. Аромат шел резкий, теплый и такой густой, что хоть на руки наматывай.

– Как тебе сделать кофе?

– Как себе.

– Никаких личных предпочтений? – посмотрела я на него.

Он покачал головой, не вставая с дивана.

– О’кей.

Я разлила кофе по чашкам, положила по три куска сахара и побольше сливок в каждую, размешала и поставила на столик.

– А ты мне его не принесешь? – спросил он.

– Не стоит пить кофе на белом диване, – сказала я.

– А!

Он поднялся одним плавным движением, весь изящество и энергия. Это впечатляло бы, не проведи я почти всю ночь с вампирами.

Мы сидели друг напротив друга. Глаза у него были цвета весеннего неба – теплый бледно-голубой цвет, который умудряется еще выглядеть холодным.

Я рассказала ему про Ясмин и Маргариту. Я только опустила Жан-Клода, жертву вампиров, гигантскую кобру, вервольфа Стивена и Ричарда Зеемана. Так что рассказ получился очень коротким.

Когда я закончила, Эдуард сидел, попивая кофе и глядя на меня.

Я пила кофе и смотрела на него.

– Это объясняет ожог, – сказал он.

– Ну и отлично, – отозвалась я.

– Но ты очень много опустила.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я за тобой следил.

Я уставилась на него, подавившись глотком. Когда я смогла заговорить, не кашляя, я переспросила:

– Ты – что?

– За тобой следил, – повторил он. Глаза его все еще были равнодушны, улыбка приветлива.

– Зачем?

– Меня наняли убить Мастера города.

– Тебя наняли для этого три месяца назад.

– Николаос мертва, а новый Мастер – нет.

– Николаос ты не убивал, – сказала я. – Это я сделала.

– Верно. Хочешь половину денег?

Я покачала головой.

– Тогда чем ты недовольна? Помогая тебе, я чуть не лишился руки.

– А я получила четырнадцать швов, и оба мы получили по укусу вампира.

– И очищались святой водой, – напомнил Эдуард.

– Которая жжет хуже кислоты, – вспомнила я.

Эдуард кивнул, попивая кофе. Что-то шевельнулось в его глазах, неуловимое и опасное. Я могу поклясться, что выражение его лица не изменилось, но вдруг я оказалась не в состоянии отвести взгляда от его глаз.