Contra spem spero

Пан Блажек вздохнул.

— До рассвета…. Даже кофе не успею випить…

— Приедете — я встречу вас чашечкой свежесваренного кофе.

Подполковник отрицательно покачал головой.

— Саня, у тебя будет чем заняться утром — тебе надо будет тщательнейшим образом протереть все предметы в этом доме, которых ты касался, и по максимуму уничтожить все следы твоего здесь пребывания. Так что тебе будет не до кофе…. Понял?

— Понял. Сделаю. — и, уже Блажеку, — Значит, выпьем кофе в следующий раз!

Левченко грустно улыбнулся. Вряд ли, парень, тебе удастся когда-нибудь вернуться в эти края….

Подполковник решил уточнить один момент, который беспокоил его с утра.

— Бог с ним, с кофе. Как там твой друг — доехал до места?

— Пан Симович? — Одиссей чуть прикрыл глаза.

— Он самый. Когда последний раз он звонил?

Одиссей кивнул в сторону пана директора.

— Пан Симович держит связь с паном Блажеком.

Чех достал телефон, пощёлкал клавишами — и сообщил важно:

— Это было в двадцать один сорок. Пан Симович проезжал Влодава. Это уже у границы.

Левченко посмотрел на часы.

— Что ж, отлично. Значит, сейчас он уже в Бресте. Саня, как ты думаешь, этот пан… Симович… он сообщил тем, кому нужно, то, что ему стоило бы им сообщить?

Одиссей скептически ухмыльнулся.

— Даю сто форинтов за один геллер — нет.

Подполковник махнул рукой.

— Ладно, это не принципиально. Главное — что он уже вне зоны досягаемости этого твоего друга … с юга. Потом с ним закончим дела…

Пан директор встал, церемонно поклонился и сказал:

— Уже поздно. Я еду домой, завтра в пять приеду. До утра!

Подполковник пожал хозяину дома руку, Одиссей, на правах жильца (пусть и временного) проводил пана Блажека до порога. Как только за чехом закрылась дверь — Левченко выключил верхний светильник, оставив лишь маленькую настольную лампу, и тщательно завесил шторы — никто из соседей не должен был даже предположить, что в давно опустевшем (после смерти его хозяина) доме после отъезда наследника может кто-то находиться.

Вернувшийся Одиссей застал подполковника за светомаскировкой — и, улыбнувшись, сказал:

— Дмитрий Евгеньевич, всё равно ж завтра утром я отсюда уеду — даже если кто-то что-то заметит, он этим своим наблюдением не успеет ни с кем поделиться!

— Не в этом дело.