Contra spem spero

Тот, услышав вопрос, махнул рукой в сторону кормы:

— Из задней! Сейчас шофёр её откроет!

Один из грузчиков на мгновение остолбенел, а затем голосом, в котором недоверие своим глазам перемешалось с удивлением, спросил:

«Сердюк», споткнувшись, едва не упал, но, удержав равновесие, остановился, посмотрел на грузчика и с сомнением в голосе ответил:

— Вроде того…. Олег, ты, что ли?

— Я! — радостно ответил грузчик. — А ты здесь какими судьбами?

— Ехали в Австрию, в Чехии разбились, теперь, видишь, нас домой эвакуируют, в Москву…

Грузчик, не переставая улыбаться, удивлённо спросил:

— А разве ты не в Минске живёшь?

Его собеседник с досадой в голосе ответил:

— Олежа, давай ты сейчас нашего парнишку из поляцкой машинки выгрузишь, в свой «пежо» загрузишь, а потом я тебе по дороге всё расскажу.

Грузчик грустно улыбнулся.

— Это не моя машина…. Я тут только для разгрузки-погрузки…

«Сердюк» развёл руками.

— Ничего не сделаешь! — а затем, похлопав собеседника по плечу, добавил: — Олежек, я, скорее всего, в Минске задержусь на пару дней, давай телефон, созвонимся, поговорим — раз уж нашлись таким чудесным образом!

— Да-да, конечно… Я сейчас тебе его запишу! — И, достав из внутреннего кармана авторучку и выдрав листок из блокнота, спешно нацарапал на нём несколько цифр.

Клерк, с видимым любопытством проследивший за этим диалогом, двинулся вслед за грузчиками — но затем, резко развернувшись, вернулся к тёмно-зелёному «пежо» — чтобы обратиться к уже успевшему по-хозяйски занять место возле водителя «Сердюка».

— Извините, но вы у меня числитесь под фамилией Сердюк. Черепно-мозговая травма. Ведь это правда?

Его собеседник кивнул.

— Но…. Тогда почему Саня? Ведь Вадим Леонидович?

«Сердюк» поманил клерка пальцем, и когда тот подошёл к самой двери — то услышал:

— Сынок, не бери в голову подобные мелочи. Поверь мне на слово — от провалов в памяти голова становится только целее…. Надеюсь, ты меня понял?

Клерк молча кивнул, и, взглянув в глаза своего собеседника — тихо отошёл к польской «санитарке».

Через несколько минут, когда жизнерадостно руководившего своей переноской Женю Токаря уложили на действительно мягкий (и даже в некоторой степени роскошный) диван, а все эвакуируемые расписались в ведомости у страховщика за полученные каждым десять тысяч рублей — тёмно-зеленый «пежо», выбросив клуб белесого дизельного выхлопа, развернулся на стоянке и под утробные «тынц-тынц», издаваемые колонками его магнитолы, тронулся на выезд из Бреста.