Contra spem spero

Девушки там по-прежнему столь же сладостно прекрасны, как и двадцать лет назад?

Одиссей про себя вздохнул. Официальная часть переговоров закончена, стороны пришли к консенсусу. Завтра этот пустынный Аль-Капоне объявит ему цену крови. Главное, чтобы она не была чересчур высока…

— Ты надоел мне со своими придирками! Я что, не могу даже в Брно съездить? У нас — тюремный режим? Какого чёрта! Отдай мои ключи!

— Лена, не дури! Я же тебе всё объяснил!

— Что ты мне объяснил? ЧТО? Что ты пуганая ворона и любого куста боишься?

— Мне не нравится, что ты ездишь по магазинам, мне не нравится, что ты по полдня таскаешься по людным местам, что звонишь, наконец, этой своей Наталье.

Ты знаешь, ЧЕМ это может быть чревато?

— Я ей не звоню, мы с ней просто переписываемся по электронной почте…. Надо же мне хоть с кем-то общаться? Не с этими же клухами-соседками! Если б я знала, чем закончится этот твой отъезд — ни в жизнь бы не согласилась!

В комнате повисла нервная тишина. Мужчина, тяжело вздохнув, подошёл к своей собеседнице и, взяв её за плечи, усадил на диван, сам сев напротив, в большое уютное кожаное кресло.

— Леночка, давай ещё раз поговорим — спокойно и без истерик.

Женщина метнула на своего визави негодующий взгляд.

— А кто здесь истерит?!

— Хорошо, хорошо, давай просто поговорим.

Женщина покачала головой.

— С тобой трудно говорить спокойно — со всеми твоими маниями и фобиями. — И, уже на полтона ниже: — Ладно, давай обсудим ситуацию. Только, Игорь, пожалуйста — не надо драматизировать и заламывать руки, хорошо?

Тот, кого она назвала Игорем — молча кивнул.

А затем, налив себе в стакан немного тёмно-янтарной жидкости из массивного хрустального графина — махом его выпил. Довольно выдохнув, подождал пару минут — а затем продолжил:

— Лена, мы здесь живём уже больше года, слава Богу, тихо и мирно, дети ходят в школу, нас с тобой приглашают на все здешние мероприятия, мы — уважаемые люди. Для всех окружающих мы — русская семья из Сербии, причём семья не бедная. Мэр был у нас на Рождество….

Сколько нам с тобой осталось потерпеть? От силы год. Твой отец регулярно информирует меня о ситуации с прокурорскими… ну да ты сама всё знаешь. Если самим не переть на рожон — все устаканится и мы сможем либо вернутся в Москву, либо переехать в Лос-Анджелес, как ты этого хочешь, под своими именами, и жить там нормальной жизнью. Ты ведь этого хочешь?

— Ну вот, а для этого нам надо дождаться, пока моё дело не закроют и не сдадут в архив.