Contra spem spero

Одиссей похвалил себя за давешнее бодрствование при тусклом свете одинокой лампочки — глаза его довольно быстро привыкли к ночной тьме — которая постепенно становилась не столь уж и кромешной.

Ага, так и есть — стоим с подветренной стороны какого-то острова, в небольшой и довольно уютной бухте. Оба-на! Яхта! Ни фига себе…. Тонн сорок, не меньше! Белая, красивая, даже, пожалуй, роскошная, две мачты со свёрнутыми парусами…. Только отчего-то без ходовых огней. И ни один иллюминатор не светится! Однако… А яхта-то, по ходу, с душком….

С нехорошим душком, господа присяжные заседатели!

На шканцах шхуны загудел моторчик. Ага, ясно — один из членов команды «рыбака» с помощью компрессора принялся надувать резиновую лодку. Борт о борт, стало быть, становиться не хотят — хотя море спокойное. Боятся повредить красавицу-яхту? Или не хотят, чтобы на её белоснежном борту остались следы от швартовки грязной и ржавой рыболовецкой шхуны? Пожалуй, второе.

Компрессор затих, надувная лодка, расправив тугие бока, заняла едва ли не весь квартердек.

Хозяин что-то коротко бросил своим бойцам — и они тотчас же бросились к шканцам. Однако, и дисциплина в этой банде…

Лодку спустили на воду быстро и довольно ловко — из чего Одиссей сделал вывод, что подобные операции этим людям не в новинку. Ну да, контрабанда всегда была актуальным занятием на Средиземноморье — задолго до нынешних времен…

— Прошу вас! — Хозяин сделал приглашающий жест в сторону пляшущей на воде (хоть море и спокойное, но мелкая зыбь все же наличествует — на шхуне она не заметна, а вот на лодочке будет тряско…) утлой посудины.

Ну что ж, раз просят… Ага, а нукеры-то, по ходу, вооружены! Когда успели? У всех троих — «курцы» хеклеркоховские, недешёвые пукалки, однако….

По короткому штормтрапу Одиссей вслед за двумя бойцами спустился в лодку — и вслед за ним с борта шхуны ловко спустились третий сарбоз, Хозяин и его телохранитель. На бортах лодочки были укреплены четыре весла — за которые тут же взялись молчаливые нукеры и хозяйский адъютант.

Несколько дружных сильных гребков — и вот он, белоснежный борт этой донельзя подозрительной яхты.

Здесь их ждала уже не веревочная лесенка, а полноценный трап. По которому в таком же порядке — сначала два нукера, потом Одиссей, потом ещё один боец, Хозяин и, последним, его бодигард — они поднялись на борт; лодка же чудесным образом двинулась назад, к шхуне.