Contra spem spero

Чтобы этого в реале не произошло — ты через полчаса после моего отъезда — НЕ РАНЬШЕ! — едешь домой, сажаешь в машину жену и детей, берешь только самые нужные вещи, и отправляешься на северо-восток, к границам бывшего Советского Союза. Сербу — у тебя ж паспорт сербский, чешский — только вид на жительство? — Лже-Симович кивнул, — Ну вот и хорошо, проблем меньше. У сербов безвизовый въезд в Россию и Белоруссию. Проходишь польских стражей граничных, их таможенников, подкатываешь к окошку наших пограничников — и без лишних слов вызываешь старшего смены.

К тебе подойдет офицер — капитан или майор. Ты ему объявляешь, что на самом деле ты не беглый серб Симович с видом на жительство в Чешской республике, а гражданин Российской Федерации Игорь Тевзеев. Тебя задерживают, как лицо, попытавшееся незаконно перейти границу, и вместе с семьёй доставляют в Брест, в штаб погранотряда. ВСЁ! Там с тобой долго и плодотворно работают следователи и дознаватели, к тебе вызовут консула — в Бресте есть консульство России — и дня через три, много — через четыре, за тобой приедут российские прокуроры. Я тебе настоятельно рекомендую заинтересовать консула, чтобы он в нужном свете рассказал журналистам твою историю — дабы твоё возвращение выглядело максимально добровольным, а раскаяние — искренним. Там это любят. Глядишь — и срок получишь условный…

— А если … это… не объявлять?

Однако упорный этот Тевзеев….

Хотя, в принципе, это его дело — может чуток и поиграть в штирлица. Недельку-другую, может, и погуляет…

— Можешь не объявлять. Это твоё дело. Главное — чтобы ты по ту сторону границы оказался, а там уж — дело твоей совести. — Одиссей про себя усмехнулся. Ну, парень, ты и юморист…. Кто ж тебя в покое-то оставит — после всего, что ты начудил? Уж Управление то в любом случае возьмёт тебя за жабры — как-никак, а их лучший агент — тут Одиссей про себя печально вздохнул — да, лучший агент жизнью ради тебя рискует! А может быть, даже уже и…

— А… а вы? Может быть, тогда вместе поедем? Если вы в такой же опасности?

Нет, парень, я всё же с каждой минутой всё больше и больше убеждаюсь, что учинённый тобою грабёж и, тем более, последующее исчезновение — отнюдь не тобой организовано.

Пешка ты, сынок, уж извини за прямоту….

— Господин Тевзеев, вы меня поражаете.