Contra spem spero

Одиссей отключил телефон, огляделся — ничего необычного в радиусе ста метров не наблюдалось, обычный пригород небольшого чешского городка, добротные частные дома, сады, несколько зданий промышленного назначения, едва видневшихся сквозь ветви деревьев, ещё по-зимнему голых, но с уже начавшими наливаться живой силой почками. Свежий весенний ветерок приятно бодрил, и запах оттаявшей, готовой в очередной раз дать жизнь миллионам живых травинок, земли кружил голову почище вчерашнего пива. Весна в Моравии — ничуть не хуже весны в России….

Ладно, надо ещё добраться до Ясенны — это недалеко, километров двенадцать по шестьдесят девятому шоссе. Прокатимся не спеша — не так часто выдаётся свободная минутка полюбоваться среднеморавской возвышенностью … или как называются окружающие этот городок холмы? Не важно — главное, что пейзажи здешние чертовски живописны!

Подполковник сел в арендованную им позавчера в Брно почти новую «шкоду» (оформлял он её на свой подлинный паспорт — сторожиться было незачем, в Чехии он вполне легально, цель его командировки — более чем официальна: в конце концов, четверо попавших в автокатастрофу московских менеджеров были менеджерами его компании), завёл мотор, про себя в очередной раз подивившись его бесшумной работе — умеют, черти, нашим бы поучиться! — и двинулся на юг, продолжая размышлять о предстоящей эвакуации одного из самых успешных его агентов.

Если всё сложится удачно — пожалуй, стоит перевести Одиссея в активный резерв, отстранив от оперативной работы, связанной с риском для жизни; свой лимит удач он уже явно исчерпал.

Хватит. Пусть мирно трудится на ниве журналистики, книжку свою про словацкое национальное восстание допишет — хвастался, что нашёл какие-то новые документы, касающиеся Густава Гусака — да детишек растит. Трижды он чудом оставался по Эту сторону — а, как известно, чудеса имеют привычку кончаться — причём в самый неожиданный момент…. В девяносто девятом в Будапеште ему удалось остаться в живых после боя с охраной аэродрома, а потом, через два года — бежать из тюремной больницы. Под Львовом пуля чудом не вошла ему в сердце. В Курдистане два месяца назад он ушёл от, казалось, неминуемой смерти. Всё, достаточно! Трижды судьба его хранила — в четвертый раз может и отвернуться, она — девушка легкомысленная…. Вытащим нашего странника из Моравии, переправим на тот берег — и баста, больше дёргать не будем. Пришла пора Одиссею вернуться в Итаку — на этот раз навсегда.